Неопределенность относительно судьбы Виттманна оказывала отрицательное влияние на моральное самочувствие танкистов. Гауптштурмфюрер Конрад, служивший во 2-й роте, вспоминал: «Это было очень тяжелое сражение. Мы должны были отступить, но наш га-уптштурмфюрер не смог.
|
| Виттман незадолго перед гибелью |
Мы оставили его на поле боя.
Эвакуация была невозможна, так как противник был очень силен и он почти достиг подбитого танка. Мы должны были забрать его.
В нашей голове не укладывалось, что Михаэля Витт-манна больше не было с нами».
Или другой отрывок из воспоминаний гауптшарфю-рера Конрада: «Наша рота как громом был поражена известием, что наш любимый гауптштурмфюрер пропал. Мы все еще продолжали надеяться, что он жив, и просто был взят в плен англичанами». Подобные надежды давали повод для самых беспочвенных слухов. Тот же Конрад вспоминал: «Обершарфюрер, только что вернувшийся из больницы, утверждал, что слушал «передатчик солдат Кале» (английская военная волна), которому сообщили, что наш гауптштурмфюрер был ранен и взят англичанами в плен. Но я полагаю, что эта информация ничем не подтверждена. А потому не стоит испытывать слишком сильные надежды».
Однако сослуживцы Виттманна, подобно утопающим, пытались ухватиться за любую соломинку надежды. Были подозрения, что унтершарфюрер Генрих «Хайн» Раймерс, который был водителем в экипаже Виттманна 8 августа 1944 года, оказался в руках британских солдат. В телеграмме, датированной 16 августа 1944 года, о Виттманне говорилось как о без вести пропавшем. Такая же формулировка была поставлена в его личном деле.
«Я был поражен, что фрау Виттманн считает ее мужа пропавшим без вести, тем более что я лично посещал ее, чтобы сказать, что ее супруг пал смертью героя 8 августа 1944 года», — вспоминал Хайнц фон Вестернхаген. Оказавшийся на лечении командир батальона получил эту новость одним из первых в Германии. Он отыскал жену Михаэля Виттманна в Эрбсторфе и сообщил эту неприятную новость.
Известие о смерти Виттманна как пожар распространилось по 1-му танковому корпусу СС. Танкисты выражали свою искреннюю скорбь. Штаб 101-го батальона в те часы находился в небольшом нормандском домике. Они еще не могли полностью осмыслить тот факт, что Виттманн был убит. В истории батальона тяжелых танков «Лейбштандарта» 8 августа 1944 года стало одним из самых черных дней за все время существования дивизии.
