– Сегодня не твой день, негодяй! – крикнул Квиллан.
Он ударил вора коленом в спину и прижал к земле. Схватив карманника за обе руки, юноша завел их ему за спину, наклонился к вору и прошептал ему на ухо:
– Лежи спокойно, если не хочешь стать калекой!
Вор прекратил сопротивляться. Тем временем вокруг Квиллана, желтоволосого мужчины и Миднайт начали собираться местные жители. Торговцы и крестьяне осыпали воришку проклятиями и забрасывали гнилыми овощами. Вскоре сквозь толпу протиснулся, неся в руке окровавленный топор, дородный мужчина с красным лицом и короткими черными волосами с проседью. Это был мясник, которому принадлежал перестроенный храм.
– Да это Квиллан Денсери, – с искренним удивлением воскликнул мясник. – Что ты принес мне на этот раз?
– Сам посмотри, – сказал Квиллан, залезая за пояс на талии вора и вытаскивая оттуда три кошелька с деньгами.
Мясник поднял топор.
– Может, это ты последние две недели грабил моих покупателей? – Он схватил карманника свободной рукой за волосы и дернул вверх. Вынужденный смотреть в загорелое лицо мясника, вор застыл и стиснул зубы. – Знаешь, какой ущерб ты нанес моему делу? Сколько моих верных клиентов теперь боятся ходить ко мне и переметнулись к этому бандиту Лойану Трею на южный конец города!
– Прекрасно! – с жаром произнес вор. – Отпусти меня, и я обработаю его лавку. Тогда твои клиенты вернутся!
Мясник покачал головой:
– Не думаю. – Он посмотрел на Квиллана: – Парень, вытяни-ка его правую руку, мы ее сейчас отрубим. Это будет ему уроком.
– Пожалуйста! – взмолился вор. – Не делайте это! Я верну деньги. Я никогда сюда больше не приду!
– Ха! – воскликнул мясник. Вору пришлось опустить руку на землю, но пальцы он не разжимал. – Ради спасения собственной шкуры ты пообещаешь сейчас все, что угодно. Все вы одинаковы. – Мясник поднял топор, и толпа затаила дыхание. – А теперь не дергайся, чтобы мы смогли побыстрее с этим покончить и вернуться к своим делам. Обещаю, что сделаю все быстро и аккуратно. Не могу, правда, гарантировать, что ты ничего не почувствуешь.
– Подождите! – крикнула Миднайт и ринулась вперед.
Стоявший в толпе менестрель с растущим интересом наблюдал за развитием событий. Мясник занес руку, и его топор заблестел в лучах солнца. Лезвие, будто подвешенное на тонкой нити, зависло над запястьем вора.
– Это тебя он хотел ограбить, красотка, – проревел мясник, – ты хочешь справедливости?
– Оглядись по сторонам, – зашептала мяснику чародейка. – Если ты так беспокоишься о своих делах, тогда остановись и подумай о том, что собираешься сделать. Ты что, хочешь, чтобы все эти благородные дамы и господа запомнили твою лавку как место, где на их глазах искалечили вора? – Чародейка заметила, как гнев на лице мясника сменился беспокойством. – Каждый раз, вспоминая о тебе, они будут представлять именно это. Думаешь, они решат, что ты хороший человек? Честный?
Мясник посмотрел на окружающих и понурился. Лишь на некоторых лицах читалось предвкушение зрелища, большая же часть людей застыла в ужасе. В стороне, незаметно ото всех, с хитрой улыбкой за чародейкой наблюдал менестрель. Мясник понял, что женщина права: покалечив вора, он потеряет все.
– Но мерзавец снова примется за свое, – прорычал мясник, опуская топор.
– Конечно примется, – сказала Миднайт. – Он этим живет. Но он не настолько глуп, чтобы снова прийти к твоей лавке. Если у него осталась хоть капля разума, он скажет своим приятелям, чтобы те тоже не совались к тебе. – Черноволосая чародейка повернулась к вору: – Ведь так?
– Скажу! Я сделаю все, что велит госпожа! – заскулил желтоволосый.
– Тогда убирайся, – прорычал мясник и сделал знак Квиллану отпустить вора. – И передай всем, кого знаешь в Воровской гильдии, чтобы никто не совался в лавку Бэрдмира.
Перед Миднайт возник менестрель;
– Прекрасная госпожа, я сложу песнь в честь твоей мудрости и храбрости.
Не успела Миднайт ответить ему, как менестрель повернулся и растворился в толпе.
Жизнь на рынке быстро вернулась в привычное русло, а мясник обратился к Миднайт:
– Похоже, я перед тобой в долгу. Что ты скажешь по поводу месячного запаса отборного мяса из лавки Бэрдмира?
Чародейка улыбнулась.
– Благодарю тебя, но я бы довольствовалась более скромным даром, – вежливо ответила она. – Я исследовательница и хотела бы знать, как бывший храм Вейкин превратился в лавку мясника.
– Очень просто, – сказал Бэрдмир. – Ратуша продала мне здание.
На лице чародейки отразилось неподдельное удивление. Такого ответа она не ожидала. Но Миднайт быстро опомнилась и продолжила расспрашивать мясника.
– И от почитателей Девы Свободы не осталось никаких артефактов или книг?
– А, – сказал Бэрдмир, чувствуя, что наконец-то раскусил любопытную посетительницу, – так ты коллекционируешь древности?
Миднайт улыбнулась, заметив, что Квиллан так и вертелся вокруг них, явно прислушиваясь к разговору.
– Да, – сказала чародейка, специально повысив голос. Юноша смутился и отвернулся.
