АЛЕКСАНДР. (Открыто обращаясь к публике.) Я не Виктор, хотя я только что играл Виктора. А ещё раньше — Жоржа. Александр — таково моё имя. Так решил автор пьесы. Он утверждает, что имеет причины так поступать с нами. Посему мы будем действовать, исходя из его желания. По-написанному. Итак, чтобы было ясно: Жоржем и Виктором был я в первой части; теперь, когда пошла вторая, я буду Александром. Александр — это я. То есть я тот, кто, как говорят, покончил с собой. Вот вам, пожалуйста, ещё одна странность, на которой настоял автор: я мёртв, но — вот он, я! — стою перед вами! Поверьте, мы все умоляли его объясниться, но всё, что услышали от него, было: на то есть причины. Он сказал, что мы — то есть Жорж, Виктор и Александр — ни в коем случае не можем заменить друг друга, но нас обязательно должен играть один и тот же актёр. То есть я. То есть я есть тот самый я, который… Тьфу ты, спутался совсем!.. В общем, вы меня поняли. Ну с Жоржем — ладно, роль бессловесная, но мы — то есть Виктор и Александр — всё-таки настаивали, чтобы он, то есть он — автор, сочинил бы хоть какую-нибудь деталь, чтобы зрителям, то есть вам, было понятно: кто есть кто? Кто из нас Виктор, а кто Александр? Он проигнорировал нас, будто не слышал… Ну знаете этих писак! Публика им до лампочки! (Интимно подсев к выбранному зрителю.) Открою вам маленькую тайну: когда я по этому поводу скандалил с автором, я напомнил ему о вас. Угу. То есть, не о вас конкретно, поскольку: откуда ж мне было знать, что вы придёте именно сегодня? — конечно, если бы меня заранее известили о вашем приходе, я непременно бы напомнил ему о вас, уж поверьте мне! Я имею в виду, что напомнил бы ему, то есть автору, о вас о всех, то есть о зрительской массе, так сказать… Я поставил вопрос ребром: «Как они будут нас — то есть Виктора и Александра — различать? Скажите на милость! Разве не начнётся путаница?!» Знаете, какой была его реакция? Он закатил глаза и состроил такую гримасу!.. Бумагомараки! Вот каково их мнение о публике, то есть о вас! Картина удручающая, верно? Но я не отступаю, говорю ему: слушай, это я, я выхожу на сцену перед, так сказать, зрительской массой, а ты — то дома сидишь! Ну и сиди себе — отбивайся от рецензий, не оставляющих от твоей пьесы камня на камне! Но я-то каждый вечер выхожу на сцену! И хочу понравиться публике! А как я могу понравиться, когда зрители в недоумении: кто из нас я?! Поверьте, за всю мою карьеру я никогда не позволял себе играть двух персонажей одинаково. Я вам больше скажу: не было в моей жизни случая, чтобы одного и того же героя я играл одинаково два вечера подряд! Я хороший актёр. Я всегда всё меняю. Но это за гранью моего понимания! Молчун Жорж и Витя в первой части, Саша во второй! Тот же костюм, та же причёска — всё одно и то же! Что поделаешь? — такова наша актёрская доля: быть зависимым. Автор написал — будь любезен исполнить! Ну, конечно, если режиссёр с ним согласен… Но вот что я вам скажу, драгоценные мои! Я заставил их обоих пойти на ма-а-аленький компромисс!.. Чтобы хоть что-нибудь помогло вам найти различие между Виктором (вынимает платок, прячет его за спиной, стоит руки по швам) и Александром. (Аккуратно складывает платок, возвращая его в карман.) О, как они сопротивлялись! Нет — категорически! Но я настоял на своём. Потому что я на вашей стороне. Так вот, за внесение мной этого намёка на ясность можете меня поблагодарить. (Кланяется, уходит в тень.)
МАТЬ, иначе одетая, является на сцену балериной.
МАТЬ. Верх изящества, когда танцую! Я балерина… Какая грация! (Продолжает легко танцевать; останавливается внезапно; осматривается.) Что-то тут не так.
Входит ЕЛЕНА. Проходя мимо АЛЕКСАНДРА, проводит рукой по его затылку. Она также сменила костюм.
ЕЛЕНА. (Пауза.) Елена!
ЕЛЕНА садится в кресло без суеты, словно не замечая матери.
Моя дочь тоже никогда меня не любила. Моя жизнь вылетела в трубу. Я в ней не вижу себя. Совсем. Смотрю: нет… ничего похожего. Словно передо мной чёрная дыра. Впечатление, что ничего не произошло. Она всегда его защищала.
ЕЛЕНА и АЛЕКСАНДР обмениваются понимающими взглядами.
Улыбающийся негодяй! Что это происходило между ними?! Я пребывала в одиночестве. Прожила чужую жизнь. Вышло как-то не так. Я не вижу собственного лица в зеркале — там вообще нет отражения.
ЕЛЕНА. (Будто продолжая начатый разговор.) А я думала, ты говорила: в нас есть частичка цыганской крови…
