Танцевать пасодобль. Сборник стихов полностью

Танцевать пасодобль

Дмитрий Манылов

обстоятельства жизни за 25 лет

в стихах

В этом сборнике стихи, написанные мной в разные годы, сгруппированы хронологически. Только это не последовательность их написания, а хронология моей жизни и жизни моих друзей и близких. Случалось, что я писал стихотворение, в котором лирический герой думал и действовал, находился в обстоятельствах, никак не связанных с жизнью автора.

Спустя время оказывалось, что судьба вплывала в мизансцену, смоделированную или предугаданную раньше. Или наоборот: сорокапятилетний, я падаю в какой-то отрезок своей прошлой, детской или юношеской жизни, открывая там что-то совершенно новое.

В итоге появилась вот такая стихотворная автобиография, разбитая на ключевые периоды. Автобиография зафиксирована восьмого января две тысячи восемнадцатого года в Петербурге. Посмотрим, что будет дальше.

Появление Пасодобля

Пасодоблем мы назвали свой рок-ансамбль, созданный в 1991 году в Ижевске. Помню, что Андрей, Влад и я – одногрупники, шли мимо кукольного театра, направляясь ко мне в гости с университетской лекции. Идея ансамбля уже появилась, но не было названия.

Потеряв надежду придумать что-то концептуальное, а попросил Андрея, занимавшегося в детстве бальными танцами, перечислить их. Когда он назвал пасодобль, у меня сработало: вспомнилось стихотворение Козьмы Пруткова «Желание быть испанцем». Поиски были прекращены, и новое название ансамбля начало жить своей жизнью, обрастая смыслами.

Теперь метафизический Пасодобль для меня ближе к Лорке с его дуэнде и пятью проворными кинжалами гитариста. Но все равно это русский Пасодобль, хочу это подчеркнуть, хотя, думаю, что и по стихам будет заметно.

Предыстория и Продолжение, 2017 г.

Вы сидите одна,

взявши с полки какое-то чтение,

про потоки вина

и бессмысленные приключения.

Под балконом стоят,

ожидая увидеть воочию,

вдохновляющий взгляд –

эти рыцари из многоточия.

О судьбе, о весне –

упражняемся в стихосложении.

Покажитесь в окне,

бестелесная как наваждение.

Озаренным невеждам,

не снискавшим, увы, уважения.

Проживающим между

предысторией и продолжением.

Песня о Крошке

(крошка станет для меня чем-то вроде блоковской сладкой Н для Михаила Науменко. Только моя Крошка, конечно, другая. Этот манифест сочинен где-то году в 2007-2009).

Кто знает, что умно, что глупо?

Один ослепительный взгляд

– и вмиг разрушаются ступы,

в которых готовился яд.

А я буду петь вам о Крошке.

О Крошке и только о ней.

Я здесь, у нее под окошком

при полной поддержке друзей.

Свет в студию – это понятно,

и незачем прятать глаза,

Но странные белые пятна

настойчиво движутся в зал.

Они не споют вам о Крошке.

Они и не знают о ней.

А я у нее под окошком

при полной поддержке друзей.

Рассыплется все постепенно,

и можно на этом стоять,

Но вся эта лажа нетленна

как запах «Шанель номер пять».

А я буду петь вам о Крошке.

О Крошке и только о ней.

Я здесь, у нее под окошком

При полной поддержке друзей.

Как сверкали дамы полусвета

(Сочинено в 1993 году под впечатлением от Марселя Пруста. У него, кажется в «Пленнице», повествование начинается с того, как герой наблюдает завоевание комнаты дневным светом. И про дам полусвета в его романах достаточно написано.)

Как сверкали дамы в полусвете,

как искрилось солнце в хрусталях -

где следов не видно на паркете,

где пустот не видно на столах.

Солнце присмотрелось, примелькалось,

и как старый бородатый вор,

распласталось, будто расплескалось

на полу, чтоб слышать разговор.

Слышать оппозиционный лагерь.

Видеть конкурирующий блок,

чтобы знать, как лучше разукрасить

свой пустой космический чертог.

Как сверкали дамы полусвета,

бросив вызов солнцу самому.

Ожерелья, кольца и браслеты

позволяя освещать ему.

У трубача герпес