Танцор у гроба полностью

— Мы бы обязательно нашли рану, — начал оправдываться он. — Просто благодаря вам пришлось спешно нестись сюда…

— Опиши его, — попросил свою помощницу Райм.

— Полный, с солидным брюшком. Мышцы дряблые.

— Кожа загорелая?

— Только руки и плечи. Ноги белые. Ногти на ногах грязные и обломанные. В ухе дешевая серьга — позолоченная медяшка. Трусы дырявые.

— Так, похоже, это пролетарий, — объявил Райм. — Рабочий, рассыльный. Мы потихоньку сжимаем кольцо. Проверь его горло.

— Что?

— Посмотри, нет ли там бумажника или документов. Если хочешь задержать на несколько часов опознание трупа, засунь документы ему в горло. В этом случае их обнаружат только при вскрытии.

Снаружи донесся ехидный смешок.

Сакс быстро положила ему конец, широко раскрыв покойнику рот и засунув туда руку.

— Господи Иисусе, — пробормотал Эрл, — что вы делаете?

— Райм, здесь ничего нет.

— Лучше разрежь. Я имею в виду горло. И ищи глубже.

Сакс уже не раз приходилось останавливать Райма, когда его просьбы становились чересчур зловещими. Но сейчас, оглянувшись на ухмыляющуюся парочку, она достала из кармана любимый нож с выкидным лезвием (ношение подобных ножей было запрещено) и со щелчком открыла его. Лица обоих пересмешников вытянулись.

— Послушайте, милочка, что вы собираетесь сделать?

— Провести небольшую хирургическую операцию. Заглянуть внутрь, — как будто ей приходилось заниматься этим каждый день.

— Знаете, я не могу привести корнеру труп, выпотрошенный каким-то полицейским из Нью-Йорка.

— Тогда займитесь этим сами.

Она протянула санитару нож.

— Джим, она над нами издевается.

Пожав плечами. Сакс вонзила нож в кадык трупу словно рыбак, потрошащий форель.

— Господи, Джим, смотри, что она делает. Останови ее!

— Эрл, меня здесь нет. Я ничего не видел.

Молодой полицейский поспешно ушел. Закончив аккуратный разрез. Сакс заглянула внутрь и вздохнула.

— Ничего.

— Проклятие, что замыслил Танцор? — пробормотал Райм. — Давай подумаем… А что если он вовсе не думал о том, чтобы сделать невозможной идентификацию трупа? Ведь зубы остались нетронуты. Что если Танцор пытался скрыть от нас что-то другое?

— Например, профессию этого бедняги.

— Возможно, — согласился Райм. — Руки у него были в чем-то таком, что Танцор не смог смыть. Но это что-то должно открыть нам его замысел.

— Машинное масло? Смазка?

— Быть может, этот человек заправлял самолеты горючим. А может быть, он работал в столовой, и его руки пахли чесноком.

Сакс беспомощно огляделась вокруг. Десятки заправочных машин, сотрудники наземных служб, авиационные механики, рабочие, пристраивающее новое крыло к одному из терминалов…

— Он ведь был полным, так? — вдруг спросил Райм.

— Точно.

— Тогда сегодня он наверняка потел. И вытирал голову. Или чесался. «Я сама целый день скребу свой скальп», — подумала Сакс, едва сдерживая желание вонзить ногти в кожу и дать выход внутреннему напряжению.

— Сакс, осмотри его голову. Там, где начинаются волосы.

Молодая женщина снова склонилась над трупом. И наконец нашла то, что искала.

— Пятна. Синие. И немного белых. На волосах и на коже. Черт подери, Райм, это краска! Он маляр! А сейчас на территории аэропорта ведется строительство.

— Эта линия на шее, — добавил Райм. — Танцор сорвал с него пропуск!

— Но ведь фотография будет другой?

— Проклятие, удостоверение заляпано краской, или он еще что-то придумал! Сакс, Танцор где-то рядом. Уложи Перси и Хейли на пол. Пусть с ними кто-то останется, а остальным искать Танцора. Бойцы спецподразделения уже в дороге.

Возникли проблемы.

Стивен следил за рыжеволосой полицейской, забравшейся в кузов машины скорой помощи. Даже в оптический прицел он не мог разобрать, чем она занимается. Но почему-то ему вдруг стало не по себе.

У него возникло ощущение, что эта женщина делает что-то, имеющее непосредственное отношение к нему. Пытается вычислить его, определить, где он находится.

Черви сжимают кольцо. За ним снова следит лицо из окна, лицо червя.

Стивен поежился.

Выпрыгнув из машины, рыжеволосая окинула взглядом аэродром.

«Солдат, что-то происходит!»

«Сэр, я и сам уже догадался»

Рыжеволосая начала выкрикивать распоряжения полицейским. Те, мрачно выслушав ее, стали озираться по сторонам. Сначала один, потом другой побежали к машинам.

В прицел Стивен видел ее красивое лицо, червеобразные глаза, внимательно осматривающие летное поле. Он навел перекрестие на ее безукоризненный подбородок. Что она нашла? Что ищет?

Вдруг рыжеволосая заговорила сама с собой.

Нет, не с собой. Она говорила в микрофон. По тому, как она выслушала ответ, кивая, Стивен заключил, что она получает приказ от начальства.

От кого?

От кого-то, кто догадался, что он находится здесь.

От кого-то, кто его ищет.

От кого-то, кто может следить за ним из окна, а затем бесследно исчезать. Кто может проходить сквозь стены и подсматривать за ним сквозь крохотные дырочки и трещинки.

Стивена прошиб холодный пот, он даже поежился, и на мгновение перекрестие, дернувшись, ушло с рыжеволосой полицейской. Он полностью потерял наводку на цель.

«Солдат, в чем дело, мать твою?»

«Сэр, не знаю!»