— Вы считаете, — продолжал Райм, — что дело против Хансена недостаточно хорошее, даже если Перси и Хейл расскажут о том, что видели.
Мистер Так-так решил быть откровенным.
— Они видели только, как он загружал эти чертовы улики в самолет. На самом деле, они и
«В таком случае, в-третьих, зовите
— Но если вы поймаете убийцу, нанятого Хансеном, — сказал Селитто, — тот, возможно, согласится заложить своего хозяина.
— Вот именно.
Элиополос торжествующе скрестил руки на груди, как, видимо, делал в суде, заканчивая обвинительное заключение.
Сакс, слушавшая стоя в дверях, задала вопрос, который был готов задать сам Райм.
— И что вы пообещаете Танцору взамен?
— А вы кто такая? — встрепенулся Элиополос.
— Офицер Сакс, отдел осмотра мест преступления.
— На самом деле эксперт-криминалист не имеет права задавать такие вопросы…
— В таком случае, его задаю я, мать твою, — рявкнул Селитто. — И если я не получу ответ, этот же вопрос задаст мэр.
Как предположил Райм, Элиополоса ждала политическая карьера. Скорее всего, очень успешная.
— Главное, чтобы мы смогли успешно построить обвинение против Хансена, — сказал прокурор. — Он большее из зол. Я считаю, что он более опасен.
— Замечательный ответ, — сморщился Деллрей. — Однако он не имеет никакого отношения к нашему вопросу. Так что же вы готовы пожаловать Танцору, если он настучит на Хансена?
— Этот вопрос еще не обсуждался.
— Десять лет умеренного режима? — предположила Сакс.
— Повторяю, это еще не
Мысли Райма снова вернулись к ловушке, которую они так тщательно готовили до четырех утра. Если Перси и Хейла сейчас перевести в другое место. Танцор об этом узнает. И пересмотрит план своих действий. Выяснив, что свидетели содержатся в Шорхэме, а охрана получила приказ взять его живым, он преспокойно войдет в охраняемый дом, убьет Перси и Хейла, а также десяток федеральных маршалов и уйдет живым и невредимым.
— У нас мало времени… — начал прокурор.
— У вас есть постановление? — оборвал его Райм.
— Я надеялся, вы отнесетесь к моей просьбе с пониманием…
— Вы ошиблись.
— Но ведь вы — частное лицо.
— А я — нет, — вставил Селитто.
— Так-так, понятно, — посмотрев на Деллрея, Элиополос даже не стал спрашивать, на чьей тот стороне. — Через три-четыре часа у меня будет ордер на принудительное помещение свидетелей под охрану.
«В воскресенье утром? — подумал Райм. — Ну-ну!»
Мы их не отпускаем, — произнес он вслух. — Делайте то, что считаете нужным.
Круглое бюрократическое лицо Элиополоса скривилось в улыбке.
— Должен вас предупредить, что в том случае, если преступник будет убит при задержании, я лично проверю отчет о правомерности применения оружия, и весьма вероятно, что я сочту чрезмерными действия полиции, — он повернулся к Райму. — Я также заведу дело по обвинению частных лиц, мешающих работе федеральных правоохранительных органов. Это может привести к серьезным неприятностям. Я просто хочу вас предостеречь.
— Благодарю вас, — небрежно бросил Райм. — Я очень рад. Как только прокурор ушел, Селитто осенил себя крестным знамением.
— Господи Иисусе, Линк, ты слышал? Он пугает тебя
— Та-та-та… Лично мне кажется, этого петушка напугали бы и
— Линкольн, ты слышал, на город обрушилась какая-то зараза?
— Какая еще зараза?
— Ее уже успели подхватить масса народу. Мы с моими ребятами из спецназа все чаще возвращаемся с операции, испытывая неприятный зуд в указательном пальце правой руки.
— И вы тоже? — спросил Селитто, по части актерского мастерства сильно уступающий агенту ФБР. — А я-то думал, этим страдаем только мы в полиции.
— Но дело в том, — заявил Фред Деллрей, — что я знаю верное средство. Достаточно просто пришить какого-нибудь подонка, вроде этого Танцора, стоит ему только косо на тебя посмотреть. Работает безотказно, — он раскрыл сотовый телефон. — Полагаю, неплохо будет напоминать об этом лекарстве моим ребятам. И я прямо сейчас им и позвоню.
Проснувшись на рассвете в мрачной спальне охраняемого дома. Перси Клэй встала с кровати и подошла к окну. Раздвинув шторы, она посмотрела на унылые серые тучи. В воздухе висела прозрачная дымка.
