Размер подошвы не всегда соответствует размеру обуви, а уж о сложении человека на основании оставленного им следа вообще судить очень сложно. И все же разумно было предположить, что напарник Танцора щуплый и низкорослый.
Дальше наступил черед микроскопических улик. Купер поместил образцы на предметное стекло и вставил его в сравнительный микроскоп. Изображение тотчас же появилось на экране компьютера Райма.
— Командный режим, курсор влево, — приказал Райм, нагибаясь к микрофону. — Стоп. Двойное нажатие левой клавиши, — он получил изображение. — Цемент, бетон. Почва, пыль… Сакс, где ты это взяла?
— Соскоблила с краев бетонных блоков и собрала пылесосом с пола в подвале и в проходе. Кроме того; я обнаружила за ящиками что-то вроде логова, где кто-то караулил, притаившись.
— Хорошо. Мел, давай газуй. Тут масса всякой всячины, которую я не узнаю.
Газовый хроматограф нагрел исследуемые образцы, а получившиеся пары были подвергнуты спектральному анализу. Купер склонился к экрану.
— Удивляюсь, как это дружок Танцора еще способен передвигать ноги, — присвистнул он.
— Мел, поконкретнее.
— Линкольн, это просто ходячая аптека. Секобарбитал, фенобарбитал, «Декседрин», амобарбитал, мепробамат, хлордиазэпоксид, диазепам.
— О боже, — пробормотал Селитто. — Ну и ну!
— Также лактоза и сахароза, — продолжал Купер. — Кальций, витамины, молочные ферменты.
— Детское питание, — определил Райм. — Торговцы наркотиками таким образом прячут свой продукт.
— Итак, Танцор взял себе в напарники конченого наркомана. Ну и дела!
— А в том здании столько врачебных кабинетов, — заметила Сакс. — Видимо, этот парень забрался туда за таблетками.
— Связывайтесь с архивом, — сказал Райм. — Пусть дают список всех любителей аптечного зелья.
— Да он будет размером с телефонный справочник! — рассмеялся Селитто.
— Лон, никто не говорит, что это просто. Но прежде чем Селитто успел подойти к телефону, Купер получил сообщение по электронной почте.
— Лон, можешь не беспокоиться.
— А?
— Пришел ответ на запрос о пальчиках, — эксперт постучал пальцем по экрану монитора. — Кем бы ни был этот тип, он не попадался в поле зрения правоохранительных органов нашего штата.
— Черт! — в сердцах бросил Райм.
Он словно чувствовал над собой какое-то проклятие. Ну почему не может быть хоть чуточку проще?
— Тут есть еще кое-что, — сказал Купер. — Осколок синей кафельной плитки, сзади осадок, а к нему прилип вроде цементный раствор.
— Дай-ка посмотреть.
Эксперт вставил предметное стекло в микроскоп. Изогнув шею так, что стало больно, Райм нагнулся к монитору.
— Так. Старая мозаичная плитка. Полированная глазурь на свинцовой основе. Такие перестали делать лет шестьдесят-семьдесят назад.
Но никаких выводов о происхождении этой плитки.
— Есть еще что-нибудь?
— Волосы.
Поместив образец под микроскоп, Купер прильнул к окулярам.
Райм тоже увидел тонкие палочки.
— Шерсть животного, — объявил он.
— Опять кошки? — спросила Амелия.
— Давай-ка посмотрим, — откликнулся Купер, не поднимая головы.
Но эта шерсть не принадлежит животному семейства кошачьих.
— Грызун. Крыса, — сказал Райм. —
— Я обнаружила его на том бетонном блоке, который вынимали. По-моему, это след руки. Отпечатков пальцев не было, но такой след могла оставить ладонь.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что я сама вымазалась в какой-то грязи, и когда надавила на блок, получился похожий след.
«Молодец моя Амелия!»
На мгновение мысли Райма вернулись к прошедшей ночи: они лежали в кровати, рядом… Криминалист решительно прогнал их.
— Мел, что это?
— Похоже, какая-то смазка. Загрязненная пылью, почвой, волокнами древесины, органическими частицами. Кажется, мясо животного. Все очень старое. Но посмотри в верхний угол.
Райм увидел на экране компьютера серебристые ниточки.
— Металл. Стружка. Прогазуй. Выясним наверняка. Купер запустил хроматограф.
— Нефтепродукты, — сказал он. — И железо со следами марганца, кремния и углерода.
— Подожди, — остановил его Райм. — А следы других элементов есть — хрома, кобальта, меди, никеля или вольфрама?
— Нет.
Райм уставился в потолок.
— Металл? Старинная сталь, выплавленная в бессемеровской печи. Если бы она была современной, в ней обязательно присутствовали бы другие элементы.
— Тут есть еще кое-что. Каменноугольная смола.
— Креозот! — воскликнул Райм. — Я все понял. Танцор совершил первую крупную ошибку. Его приятель — ходячая карта.
— И куда ведет эта карта? — спросила Сакс.
— В метро. Смазка старая, стальная стружка со стрелок, креозотом пропитаны шпалы. Да, а осколок мозаичной плитки — на многих станциях были мозаичные панно, посвященные окрестным достопримечательностям.
— Точно! — подхватила Амелия. — На станции «Площадь Астор» — панно с изображением животных, которыми торговал Джон Джекоб Астор.
— Осколок кафельной плитки. Вот зачем понадобился этот человек Танцору. Ему необходимо где-нибудь спрятаться. А его новый приятель, судя по всему, какой-нибудь бездомный наркоман, живущий на заброшенной станции или в тоннеле.
