— Твой ум все еще остер, брат. — Чанг посмотрел на меня и ухмыльнувшись сделал знак тайной канцелярии. — За тебя попросили, Фэн Лао. Та кому я не могу отказать даже если это мне будет стоить жизни. — Я прикрыл глаза, чтобы не выдать себя. На душе стало тепло. Мэй Лин не забыла про меня, не смотря на то что ей срочно надо в столицу. —. Мне сказали, что документы уже делаются, но местное отделение полностью в кармане у первого советника, так что приказ о твоем освобождении будет идти долго. И пока твоя главная задача выжить.
— Убийца культистов и агент тайной канцелярии. Этот парень мне уже нравится. — Засмеялся лысый отхлебывая из своей кружки.
— Он самый молодой мастер-вор за всю историю Облачного города.
— Гильдия поможет? — На меня внимательно смотрели холодные рыбьи глаза. Я покачал головой.
— Думаю нет. У меня есть определенные конфликты с старейшинами.
— Тебе нужен официальный запрос от кого-то из тех кто имеет вес. Иначе все будет очень не весело. Фанг обладает в этой шахте полнотой власти, но он будет обязан отдать тебя. Я же всего лишь один из многих. И надо мной есть люди, которые служат Первому советнику. — Его слова тронули плотину воспоминаний. Я вспомнил паутину связей, что раскопал мой наставник. В ней не хватало центрального элемента, но если предположить, что именно Первый советник стоит во главе этого заговора, то все сходилось. Дерьмо, почему меня не убили? Ведь не говорят лишь мертвые?
— Эй, парень. Ты уснул? У тебя есть кто-то кто может подать официальный запрос. — И тут меня осенило.
— Есть, но что я могу сделать сидя в этой дыре?
— Завтра я сменяюсь и возвращаюсь в город. Я могу передать послание. Но нужно понимать кому. — Мои губы искривились в усмешке. Пора рисковать.
— Сообщи в дом Огненного тумана, что я знаю кто убил старейшину Ли Яньцзиня….
Мы проговорили еще с добрый десяток минут — может, и больше. Постепенно, мы втроем придумали план. Не идеальный, но вполне рабочий. А значит, единственный возможный.
Господин Чанг выйдет на представителей Дома Огненного Тумана. Не напрямую — это слишком опасно, да и есть шанс, что за ним будут следить. Через свои контакты он даст им понять, что я знаю, кто убил их старейшину. А значит эти отморозки придут за мной. Пусть они маленький дом, но их связи в армейский и судебных ведомствах тянутся на самый верх. Когда же будет понятно, что я один из их младших, то в дело вступит маховик закона. Драконорожденные никогда не отдают своих без особых причин. И всегда помнят что такое последняя милость.
К тому же они решают свои дела быстро. Куда быстрее, чем любые секты, аристократы или даже простые чиновники. Там, где простому благородному пришлось бы дожидаться вердикта неделями, а то и месяцами, драконорожденный, особенно если он из сильного дома, может добиться решения за три-четыре дня. Максимум — неделю. Конечно, бывают и исключения. Если в дело вмешивается другой драконорожденный, начинается настоящая война влияний: связи, подношения, старые обеты, кровные долги и извилистые законы, написанные еще при прошлой династии.
Мне же, как ни крути, придется спускаться в Провал. Там, на нижних этажах, добывают нефрит. Фанг — человек способный, но не всемогущий. Он устроит мне хороший инструмент — не переломится при первом же ударе. Даст нормальную еду, а не баланду, после которой зубы выпадают и кишки пытаются устроить бунт. Но вот убрать меня с работ — не в его власти. Это слишком опасно. Попробуй он провернуть что-то подобное — и слух дойдет до самого верха. А там начнется проверка: почему это опасный заключенный, сосланный в Провал, где люди умирают пачками, вдруг живет, как на курорте. Кто покровитель, за что покровительство, что ему пообещали? Нет, рисковать он не станет.
— Первым делом, парень, — сказал он, опершись на шахтную стену. — Водопад. Ты должен смыть с себя кровь.
Я взглянул на него, в эти холодные рыбьи глаза, и ничего, кроме жесткой уверенности в своих словах, там не было.
— Духи чуют кровь, Лао. Особенно свежую, а ты ей просто воняешь. Если с подземных этажей пойдет волна — сметет всех, кто не успеет укрыться за воротами. А регламент у моих людей четкий, кто не успел, тот остается на корм духам. Никто не будет его нарушать — все хотят жить.
— Как часто эти духи приходят?
— Когда как. Иногда почти по расписанию — раз в три месяца, чаще — по людской глупости. Бывает, за год ни одного не увидишь. А бывает, что и две волны в неделю. Ты ведь не первый туда идешь, но, возможно, один из немногих заключенных, кто выйдет обратно под Небо.
— Звучит как приговор, — сказал я, хоть уже знал: назад дороги нет.
