— За чем же дело стало? — Анджали оперлась ладонью о жердь и сделала великолепный кувырок через голову. В воздухе мелькнули ее стройные белые ноги, и вот уже она стоит возле Джавохири, поглядывая насмешливо. — Может быть, царевна покажет нам, ничтожным, свое великое искусство? — спросила она, с нарочитой покорностью. Девушки вокруг начали обидно смеяться.
— Я бы показала, — бросила в ответ Джавохири, — да танцевать перед вами — это как кормить свиней лотосами.
— А может, боишься? — вкрадчиво спросила Анджали.
— Боюсь? Уж не тебя ли? Я берегу силы для главного испытания, и не желаю размениваться на детские пляски.
— Детские пляски? Что же тогда для тебя будет сложным танцем, о несравненная навозная царевна? — пропела Анджали, вызвав еще больший смех.
— Да уж не прыганье на палке! — огрызнулась Джавохири.
— Танец змеи? — предположила Анджали, приплясывая на месте, словно божественный танец переполнял ее существо, не давая спокойно стоять.
— Танец змеи, — подтвердила насмешливо Джавохири. — Вот где настоящее искусство.
— Так давай сравним, кто в нем более искусен и станцуем…
— Состязаться с тобой? Да я с тобой одну курицу есть не стану.
—…станцуем старой на плотине.
Воцарилась мертвая тишина, и даже Джавохири опешила.
— Анджали! — предостерегла подругу Хема, отставляя барабан.
Но в Анджали уже вселился демон, и остановиться было невозможно.
— Вызываю тебя на поединок, — сказала она раздельно. — Танец змеи, на старой плотине.
Джавохири оглянулась в поисках поддержки, но ее подруги не поспешили на помощь, а уставились с любопытством, ожидая, что она ответит. Но Анджали опередила:
— Если боишься, то признай поражение! — сказала она насмешливо.
— Еще чего, — Джавохири оттолкнула Анджали и полезла по ступеням на плотину.
— Вы с ума сошли! Сошли с ума! — причитала Ревати, заламывая руки.
— В самом деле, Анджали, — малютка Хема тоже засомневалась, — к чему так рисковать?..
Но Анджали даже не посмотрела в ее сторону и начала карабкаться следом за Джавохири.
Другие девушки тоже зашумели взволнованно и со страхом, многим казалась безрассудной подобная выходка, многие уговаривали не лазать на плотину.
Но соперницы никого не слушали. Все выше и выше поднимались по полуразрушенным глиняным ступеням две фигурки в пестрых штанишках-дхоти, и вот уже они стоят на самой вершине, так высоко от земли, что не разглядеть лиц.
— Я боюсь, очень боюсь! — Ревати обняла Хему за шею.
— Не бойся, — сказала Хема, успокаивая, скорее себя, чем подругу, — если наша Анджали что-то задумала, значит, она уверена в своих силах. Но им нужна музыка.
Она вырвалась из объятий Ревати и схватила барабан-дхолак, набросив ремень на плечи. Палочки в ее руках размеренно застучали по мембранам, задавая танцовщицам нужный ритм.
Там, наверху, на дамбе, музыка была услышана.
Плотина наверху частично осыпалась, и поверх шла дорожка шириной в пару локтей. Соперницы потопали ногами, проверяя, где придется танцевать. При этом они не сводили друг с друга глаз, гипнотизируя, почище двух змей, столкнувшихся во время охоты, а потом одновременно вскинули руки над головой, складывая ладони, изображая змеиную голову. Сначала танцовщицы медленно покачивались из стороны в сторону, и их гибкие тела и в самом деле напоминали змеи, когда те следят за дудкой факира.
Ритм стал быстрее и четче, и «змеи» на дамбе одновременно сделали по великолепному прыжку, поменявшись местами. Они чудом не слетели вниз, и пугливая Ревати вскрикнула, закрывая ладонями глаза. Но ее испуга никто не заметил, потому что взгляды всех танцовщиц были устремлены вверх. Вот снова барабанная дробь, и снова головокружительный прыжок… и один, и второй и третий…
— Они бесстрашные, как ракшаси… — произнесла одна из девушек, очарованная смелостью подруг.
— Безрассудные, — поправила ее другая, тоже следившая за «змеями» с напряженным вниманием.
Хема начала стучать палочками в ином ритме, делая акцент на каждом восьмом ударе. Это был знак для нового движения. Теперь танцовщицы начали кружиться вокруг себя. В настоящем змеином танце такое кружение заканчивалось трансом — танцовщица падала без чувств. Упасть без чувств на вершине дамбы — это было бы равносильно смерти.
Но казалось, что Анджали и Джавохири ничего не страшились. Они кружились все быстрее и быстрее — обе гибкие, тонкие, подвижные, как языки пламени. Еще немного и…
Ревати не выдержала первой:
— Спускайтесь! — крикнула она, и как сглазила.
Джавохири ступила на половину ладони в сторону, из-под ее ноги выскользнул камень, и непревзойденная танцовщица с ужасным воплем соскользнула в бездну.
Все произошло так быстро, что Анджали успела только зажмуриться от ужаса. Зачем они с Джавохири были столь горды и безрассудны⁈ Разве смерть соперницы стоила этого глупого состязания?