Мужчина на некоторое время оставил меня в покое, возможно, встав на колени рядом со мной и задумавшись. Кажется, до последнего момента, несмотря на заверения Хендоу и Мируса, а также осмотр Тамира и его утверждение, он не верил в то, что перед ним действительно девственница. Хотя мне почему-то показалось, что моя невинность была не столь важна для него. Скорее его раздражало то, что, как мне позже стало понятно, я вела себя с ним с робостью девственницы, как он полагал, возможно для того чтобы выторговать для себя некую мягкость в обращении, тогда как, по его мнению, девственницей я не была вовсе. Возможно, успокоенный до некоторой степени моим умиротворяющим поведением в целовании плети, он всё же решил не торопиться, и проверить мою невинность, а не просто взять и использовать меня с нетерпением и жадностью настоящего господина не обращая особого внимания на какие-либо препятствия его напору, если таковые вообще имеются.
— Господин? — прошептала я.
К моему удивлению, я почувствовала, как она защёлкнул браслет на моей левой лодыжке, но освободил от наручников мои руки. Следующий звук сказал мне, что он отбросил плеть в сторону.
— Господин? — позвала я, и нерешительно встала на колени, потирая запястья.
Наконец, мужчина присев рядом со мной, с чрезвычайной нежностью обхватил меня руками. Я задрожала, на этот раз не от страха, почувствовав его губы на левой стороне моей шеи, чуть выше ошейника.
— Я боюсь, Господин, — срывающимся шёпотом призналась я.
Он, как мог, успокоил меня, поцеловав в плечо. Я была благодарна за понимание, но я также чувствовала жар его дыхания, смущавший и тревожащий меня, и силу его рук, прижимавших моё тело к его.
— О, Господин, — всхлипнула я. — Господин!
Одной рукой продолжая поддерживать меня за спину, другой он указал, что я должна немного приподняться, и едва я сделала это, и он просунул свою руку под моими коленями. Затем он легко подхватил меня на руки и осторожно, поддерживая меня его рукой под спину, уложил обратно спиной на меховое покрывало. Я снова лежала перед ним.
Я почувствовала, как его руки приподняли мою правую ногу, оставшуюся свободной от цепей. Следующим ощущением были его губы на сгибе стопы. От неожиданности, я попыталась отдёрнуть ногу, но сделать это оказалось непросто, его руки, удерживавшие мою правую щиколотку, оказались не менее твёрдыми, чем стальной браслет на левой. Он, легко погасив мою попытку сопротивления, и продолжая сдерживать мою лодыжку, неторопливо и нежно целовал мою ногу. Я потянула левую ногу к себе, но была сразу остановлена. Тихий звук лязгнувших звеньев цепи и её натяжение, сообщили мне о той свободе, что была позволена мне господином. Я снова вытянула левую ногу, и подняла её вверх, испуганная и встревоженная теми эмоциями, что вдруг начали охватывать меня, стоило мне осознать, какие ограничения были наложены на меня этими стальными узами, пленницей которых я теперь была. Конечно, мне не суждено теперь покинуть этот альков без желания на то моего господина, но в моём распоряжении оставалось достаточно пространства, чтобы дёргать ногой и беспомощно извиваться в муках страсти или, если мужчина соизволит подтянуть меня поближе к вмурованному в пол кольцу, то обнять его ноги моими.
Его прикосновения и поцелуи, медленно перемещавшиеся всё выше и выше, необыкновенно волновали меня. Он был очень нежен.
— О, Господин! — задохнувшись от накативших на меня ощущений, простонала я.
Кожа позади и выше коленного сгиба оказалась чрезвычайно чувствительна. Мужчина был терпелив и осторожен.
— Спасибо, Господин, — срывающимся шёпотом поблагодарила я.
Он никуда не торопился, уделив в течение следующей четверти часа всё своё внимание другой моей ноге, и воздерживался форсировать события, остановившись на полпути, на внутренней поверхности моих бёдер.
— Господин! — разочарованно, с трудом втягивая в себя воздух, вздохнула я.
Оставив на время мои ноги в покое, он начал целовать руки, поочерёдно лаская то мои ладони, то их тыльные стороны. Потом его губы и язык переместились на внутренние поверхности запястий и предплечий. Прошла ещё четверть часа, прежде чем он добрался до моей шеи и снова поцеловал в то же место поверх ошейника, откуда начал изучение моего тела. Затем, медленно, пошёл вниз, уделив внимание моим плечам. Я лежала, раскинувшись на мехах, напуганная его действиями, а особенно ощущениями, что они вызывали в моём теле, а также появившимся во мне жутким желанием ответить на его ласку своей. Его горячее дыхание на моём лице подсказало мне, что его губы находятся рядом с моими. Уже не осознавая, что делаю, я потянулась к нему и, приподняв голову, сразу же встретила его губы, поцеловала, робко, застенчиво и благодарно. Поцелуй не продлился долго, и я почувствовал его волосы на своём лице, а губы под моим подбородком.
— О-о-охх, — задохнулась я, оказавшись во власти его губ и языка, всесторонне исследовавших мою шею, и спустившихся ниже. — А-а-ахх.
