И вот я снова стояла перед ним, абсолютно голой, не считать же одеждой стальной ошейник. Короткое платьице я сжимала в руке. Он мог дать мне эту одежда, и в его праве было лишить меня ее. Если я и одену ее, то только по его команде. Также по его команде я должна буду снять ее снова. Я была его собственностью. Хендоу, владелец таверны Хендоу на Доковой улице Брундизиума, встал со своего огромного стула. Он стоял на возвышении, нависая надо мной подобно утесу. В руке он держал плеть. Я испуганно смотрела на этот безжалостный инструмент поддержания дисциплины.
Неторопливо спустившись с возвышения, он встал рядом со мной, стоявшей у его основания выпрямив спину. Я смотрела прямо перед собой, сжимая крошечный предмет одежды в кулаке. По сравнению со мной, этот мужнина был огромен. Так огромен, что я чувствовала себя крошечной рядом с ним. Он поместил плеть к моему подбородку, и немного нажал вверх, вынуждая меня приподнять голову. Близость этого зрелого жестокого мужчины вдруг ужасно смутила меня.
— Как тебя зовут, — спросил Хендоу.
— Как пожелает мой Господин, — быстро, как учили, ответила я.
В этом доме меня еще никак не назвали. Слов «шлюха» и «рабыня» было вполне достаточно, чтобы подозвать меня. Я задрожала. Во мне вдруг вспыхнула надежда, что через мгновение мне могут дать имя! Скорее кличку, которую я буду носить, как любое животное.
— Подойди сюда, ляг на спину, на этой ступеньке, — приказал он, указывая на вторую ступеньку, а когда я сделала это, продолжил: -
Положи левую ногу на ступеньку ниже, а правую выше.
Я сделала, как было велено, раскинув ноги в стороны.
— Теперь, закинь руки за голову, — велел мужчина.
— Да, Господин.
— Это выставляет напоказ твои подмышки, — пояснил он.
— Да, Господин, — озадаченно отозвалась я.
— Чем назвали тебя в том доме, где тебя обучали? — спросил он, глядя на меня сверху вниз.
— Дорин, — ответила я.
— Очень хорошо, — кивнул Хендоу, — Ты — Дорин.
— Спасибо, Господин, — сказал я, получив имя.
Оно уже было моим на Земле. Однако теперь я носила его только как кличку рабыни. Это имело несколько иной смысл.
— Дорин, — позвал меня мужчина.
— Да, Господин, — отозвалась я, реагируя на свое имя.
— Теперь Ты должна лежать так, как Ты лежишь, пока не получишь разрешение изменить свою позу, — сообщил он мне. — Ты должна лежать в этом положении и лежать очень спокойно. Если Ты этого не сделаешь, то для тебя это может кончиться очень плохо. В особенности, ни в коем случае не смей делать резких движений.
— Да, Господин, — удивленно прошептала я.
Хендоу отошел к стене комнаты, где свисали три или четыре шнура. Я немного приподняла голову, стараясь подсмотреть за ним. Толстяк потянул один из шнуров, и я увидела, как в стене приподнялась одна из панелей, открыв низкую нишу, высотой приблизительно в ярд. Внутри было достаточно темно, но я смогла разглядеть, уходящий внутрь низкий темный туннель. Затем Хендоу возвратился и присел на третью ступеньку подле меня.
Он отложил плеть в сторону, впрочем недалеко, и аккуратно положил руку на мой ошейник.
— Господин?
— Молчи, — приказал мне мужчина.
Я замерла, но тут же дернулась, внезапно, почувствовав легкое прикосновение волос к основанию шеи.
— Господин! — выдохнула я.
— Лежи спокойно, — напомнил он.
В этот момент мне показалось, что я слышу, отдаленный звук, доносившийся из туннеля. Нет, не показалось, звук приближался. Быстро приближался. Сопение. Тяжелое дыхание. Скрежет когтей.
— Лежи спокойно, — предостерег меня Хендоу, буквально удерживая меня на месте, схватив рукой за ошейник.
И тут что-то ворвалось в комнату. Все же я непроизвольно дернулась, но была остановлена ошейником, вжавшимся в мое горло наполовину задушив меня.
— Если хочешь, держи глаза закрытыми, — сказал мужчина.
Независимо от того, что это было, оно осталось в комнате.
— Ему понадобится одна минуту, чтобы его глаза приспособились к свету, — сообщил Хендоу. — Но потом все пройдет очень быстро.
Странно, на мой взгляд, комната не была освещена слишком ярко.
— Думаю, что тебе понравится мой Борко, — с насмешкой в голосе сказал он.
— Кто это? — прошептала я срывающимся голосом.
— Держи ноги разведенными, — приказал толстяк. — Это — серый слин. Когда-то я взял его еще щенком. Приветствую тебя, Борко! Как Ты, старина?
