Вернувшись за свой стол, Тамир первым делом, обмакнул перо в чернильницу, сделанную из рога, висевшую на его поясе, и написал заключение. Аккуратно закрыв чернильницу и убрав перо, он слегка встряхнул лист бумаги и передал его парню, терпеливо ожидавшему около него. Получив документ, парень тут же почтительно передал его Мирусу. Я заметила, что Ингер, не поднимаясь с колен, украдкой сместилась немного ближе к Тамирусу. Видимо, она уже служила ему прежде, и как знать, не хотела ли она, чтобы этот мужчина купил ее.
— Вот подписанное заключение, — огласил Мирус, продемонстрировав бумагу, и вручая ее одному из мужчин, толпившихся около сцены.
Бумага пошла по рукам.
— Осталось только семь острак, — объявил Мирус. — Кто хотел бы приобрести их? К сожалению, вынужден предупредить, что теперь я отдаю их не больше одной в одни руки.
Я не отрывала глаз от листа бумаги, передаваемого из рук в руки, от одного стола к другому. Кто-то внимательно изучал ее, кто-то, мазнув взглядом, передавал дальше, но равнодушных кажется не было.
Вокруг Мируса все еще толпились желающие рискнуть этим вечером.
— Увы, — наконец выкрикнул Мирус. — Остраки закончились!
Это известие было встречено громкими криками разочарования и негодования.
— Не стоит так волноваться, благородные посетители таверны Хендоу, — призвал возбужденных мужчин Мирус, — ведь количество острак было определено заранее. Если бы продали их слишком много, то шанс любой из них на выигрыш оказался бы ничтожно мал. Конечно, те из вас, кто уже купил одну или несколько острак, могут оценить важность этого соображения.
Некоторые из мужчин, казалось, выразили свое согласие с этим доводом.
— И не забывайте, благородные посетители, — продолжил меж тем Мирус, — что, хотя всего один из здесь присутствующих может стать первым и вскрыть эту прекрасную рабыню, одну из женщин Хендоу. Соответственно позже вы можете в любой момент заглянуть к нам на огонек и попробовать ее прелести, в любой день следующих недель и месяцев, снова и снова.
— Верно, — поддержал его один из посетителей.
— И я уверен, что могу гарантировать, — заявил Мирус, — более того клянусь вам всеми плетями имеющимися в доме Хендоу, что она приложит все усилия, чтобы ни один из вас не покинул этого зала не получив причитающейся ему порции удовольствия.
В знак согласия со словами Мируса по залу прокатилась волна одобрительного смеха.
Я вздрогнула. Конечно, я приложу все усилия, чтобы доставить им незабываемое удовольствие. У меня просто нет никакого иного выбора. В конце концов, я всего лишь рабыня, а этим людям не ведомы терпимость, понимание, внимание, всепрощение и в конечном итоге слабость свойственные мужчинам Земли. Теперь меня окружали гореанские мужчины. Для меня уже не было тайной, что стоит мне хотя бы на йоту оказаться не столь прекрасной всякий раз, как и когда они от меня ожидают и желают, то они заставят меня за это заплатить. На Горе существует великое множество высказываний об отношениях рабовладельцев и их рабынь. Большинство из них выглядят в форме вопроса и ответа. Вот например одно, вопрос: «Что рабыня должна Господину?», ответ: «Все, и затем еще в тысячу раз больше».
— Похоже, некоторые из Вас нашли эту рабыню небезынтересной, — заметил Мирус. — Уже ни одной остраки не осталось, а ведь она даже еще не станцевала для нас.
— Верно, — поддержал его посетитель.
Я прекрасно понимала, что подавляющее большинство девушек не танцуют перед тем, как их избавят от девственности на таких вот розыгрышах. В конце концов, далеко не все девушки — квалифицированные танцовщицы, особенно поначалу, прежде чем у них появится сексуальный опыт рабыни. Что касается меня, то я должна была исполнять танец не только потому, что я могла и была обучена этому, по крайней мере, до некоторой степени, но также и ради своего рода рекламы заведения. Хендоу, решил использовать эту ситуацию, чтобы представить меня своим клиентам. Похоже, у него были большие планы на меня, именно как на танцовщицу. Он надеялся, как мне показалось, с моей помощью, привнести новую струю в свой бизнес. Оставалось надеяться, что он не разочаруется во мне, все же у меня не было совершенно ни какого желания знакомиться с его плетью.
— Мне вернут бумага с заключением? — поинтересовался Мирус, и вскоре получил желаемое от мужчины справа. — Спасибо. — Вот подписанное заключение уважаемого Тамира. Она — девственница!
Мирус скрутил лист бумаги в трубку и указал им на меня, стоящую в центре платформы и смотревшую на него.
— Полюбуйтесь на нее, — призвал он. — Вот она пред вами, стоит на коленях, прекрасная рабыня, с нетерпеньем ждущая владельца своего первого использования.
Задрожав, я опустила голову, уставившись в пол между своими широко разведенными коленями. Рабыня, покорно ожидающая первого владельца моего использования.
— Давайте еще остраки! — призвал какой-то мужчина упустивший свой шанс.
— Нет! — хором заорали другие.
— Ну и кто же из вас держит выигрышную остраку? — спросил Мирус. — Может это — Вы, сэр? Вы? Или, Вы?
