В покоях было очень жарко — по углам десятки ароматизированных свечей в изящных дорогих подсвечниках, пылающий большой камин из белого камня, огромное шелковое ложе с навесом (обычной кроватью это назвать язык не поворачивается), прекрасные мягкие ковры, в которых утопали ступни. Красиво и со вкусом. А атмосфера… такая, что мне показалось, будто я попала в одну из сказок «Тысячи и одной ночи», такая, какую умеют создавать только служители гарема. Приторный и горький одновременно привкус жгучей страсти и обволакивающей неги Востока…
Я разглядывала все это с детским любопытством, а душу поглотило странное томительное чувство…
Султан обнаружился у восьмиугольного стола, на котором были огромные карты, уставленные фигурками. Опершись кулаками о столешницу, он задумчиво переставлял фигурки, и бледное лицо его выражало сосредоточенность. С минуту я нерешительно, будто стесняясь, разглядывала его. Крепкий, такой высокий и широкоплечий, что я сама себе в сравнений с ним кажусь маленькой и незаметной. Грубоватые, но в целом правильные черты лица, а взгляд, наконец обращенный на меня… вдруг напомнил мне взгляд Гарда. Такой же твердый и глубокий. Такой, под которым у всякого замирает сердце.
Как наваждение…
Опомнившись, я присела в неловком книксене (кои так и не научилась выполнять нормально) и пробормотала, почему-то краснея, как школьница на первом свидании:
— Добрый вечер, повелитель.
— Добрый, мисс Вакхлар, — оставив карты, он приблизился ко мне, сложив за спиной руки в любимом жесте всех царственных особ. — Или правильнее будет вас называть графиня Торнхальд?
Я едва удержала лезущие на лоб глаза на законном месте. Что? Но…
— Откуда?..
Торнхальд — фамилия Вивиан, чье тело я невольно узурпировала. Допустим, эту он знать мог (но как, опять же?..), но Вакхлар — выдуманная фамилия, которую знало не так уж много людей.
— Один мой друг и советник настаивал на вашем освобождении, хотя в этом и не было необходимости. Он определенно знал вас… впрочем, это не важно, — не дав мне задать вопроса, добавил султан, — Я должен поблагодарить вас. Вы спасли мне жизнь. Можете просить любую награду.
Прозвучало это так, что я мгновенно почувствовала себя героиней.
— Не стоит, повелитель, — слегка растерялась я, покраснев еще больше, хотя это и казалось невозможным. Черт, да что со мной?
Постаралась перевести тему:
— Надеюсь, вы вскоре поправитесь. — Вполне искренне пожелала я, — Но как так оказалось, что вы остались в лесу без охраны? Вы видели нападавшего? И кто посмел?..
— Я люблю охотиться в одиночестве, с детства. Свита мешает. — Ответил он, — Да, нападавшего я видел, поэтому успел увернуться, иначе стрела попала бы в сердце. А вы, по всей видимости, спугнули его. Что до остального… это связано с политикой, не хочу утомлять вас разговорами об этом.
Я разочарованно вздохнула. Впрочем, меньше знаешь — крепче спишь.
Он смотрел на меня с теплой смешинкой в глазах, совсем как на балу, а потом вдруг сказал:
— Вы так и не сказали тогда, зачем девушке из богатого знатного рода понадобилось скрываться среди артистов.
— Вы тоже не падки на откровенность. — Фыркнула я, но тут же дала себе мысленную оплеуху, напомнив, с кем разговариваю.
— Справедливо. — Султан неожиданно улыбнулся, да так, что сердце пропустило удар. Да что ж такое-то?? — Не откажетесь поужинать со мной?
Голодная как зверь я возражать не стала, и вскоре комната наполнилась едой. Такой, что мне стоило определенных усилий соблюдать этикет. Султан эти усилия замечал и молча усмехался.
— Как вы оказались в Ранхарде? — Между делом поинтересовался он. — Насколько я знаю, с некоторых пор вы занимаетесь торговлей, это привело вас сюда?
— Похоже, вы знаете обо мне гораздо больше, чем я о вас. Несправедливо. — Хотела сказать это с недовольством, но получилось неожиданно игриво.
Я что, флиртую?.. Черт, ну нашла с кем. Атмосфера так действует? Или в еду что-то подмешали?
Никакие попытки заставить себя «очнуться» и вести себя прилично не помогли, тем более, что султан разделял мое настроение: мы шутили и смеялись так, словно были давними друзьями, а на душе было так легко…
Я и не заметила, как выболтала все о большей части своей жизни, отвечая на каверзные вопросы, тогда как сам повелитель рассказывал о своей стране и о последних походах. Кстати, у него несомненный ораторский талант: я слушала, как ребенок, которому на ночь рассказывают очень интересную, красочную сказку.
Кинув взгляд на окно, за которым царила непроглядная ночь, я спохватилась:
— Наверное, мне пора, уже поздно.
— Хорошо, как пожелаете.
Поставив кубок с вином, султан хлопнул в ладоши и велел появившемуся стражнику закладывать карету.
— Я остаюсь вашим должником. Если у вас появится какая-то просьба… — напоследок добавил он, когда я уже стояла у дверей.
— Благодарю, повелитель. Я запомню. — Хитро улыбнулась, — Спасибо за вечер.
И, поклонившись, пошла вслед за ожидавшим меня слугой.
