Маленькая поляна, озаренная снопом проскользнувших сквозь кроны деревьев солнечных лучей, была по-прежнему уютной, мистически красивой, словно из сказки. Такая же, какой я ее запомнила, хотя видела лишь однажды… Вынырнув из леса, я смотрела на нее широко распахнутыми счастливыми глазами, словно надеясь запомнить каждый цветок, каждую травинку, когда заметила у старого колодца какую-то девушку в длинном белом платье. Она сидела на каменном бортике этого колодца и пристально, будто изучая, с некоторой насмешкой разглядывая меня удивительно мудрыми для столь юного лица глубинно-синими глазами. Вся фигура ее была будто подернута туманом, размыта, и я, ведомая странным чувством, будто кукла в руках кукловода, подошла к этой странной незнакомки.
— Выбирай. — Вдруг сказала она журчащим, как ручей, голосом, протянув ко мне руки, в которых держала какие-то коробочки — разглядеть у меня никак не получалось.
Задумавшись, я наобум коснулась той, что была у собеседницы в правой руке, на что девушка только хмыкнула.
— Ладно. Выбор сделан. Надеюсь, не пожалеешь. — Сухо сказала она, и… исчезла.
А я, повертев коробочку в руках, со странным трепетом открыла ее. На дне лежало что-то, от чего замерло сердце, и…
И я проснулась.
Пульс бешено бился в висках, но дыхание быстро выровнялось. Жарко, но хорошо… Еще ночь, темно, вокруг витает нега. Зевнув, я лениво высвободила руку из кольца крепких объятий, поудобнее устраиваясь на груди у любимого, с глупой сонной полуулыбкой прислушиваясь к его мерному дыханию, биению сердца. Это умиротворяло. Где-то внутри мурлыкал пушистый белый котенок — счастье…
«Всегда ли так будет? Возможен ли здесь покой и счастье? — Мелькнула беспокойная мысль. — Что, если однажды он тоже решит, что я ему не нужна? В гареме не может быть уверенности в обратном. Я не смогу… вытерпеть это снова. И что означает этот сон?»
Отринув от себя лишние мысли, я устало прикрыла глаза, решив подумать обо всем этом завтра, и провалилась в спокойный сон — на этот раз без сновидений.
А проснулась в гордом одиночестве — Каан ушел еще рано утром. Улыбнулась, сдунув со лба налипшую прядь — не разбудил… хотя по дурацкому обычаю мог отослать обратно в ташлык еще до утра.
«Еще бы, он жить-то еще хочет» — Ухмыльнулась я, кое-как натягивая платье.
На столике стоял нетронутый легкий завтрак — гора шоколадных печенек, фрукты и сок.
«День, который начинается так хорошо, просто не имеет быть плохим» — подумала я, едва не хлопая в ладоши, как ребенок.
Позавтракав и расчесав безнадежно топорщащиеся волосы пальцами, потопала в баню. По серым коридорам не шла, а летела с улыбкой, довольно жмурясь.
Главное, не вспоминать, что совсем неподалеку треклятый гарем, мое счастье на самом деле хрупко, а будущее — зыбко. Хотя бы сегодня.
Ветер дует в лицо, смазанными пятнами проносятся багряные поля и леса, позади слышится стук копыт, вздымается дорожная пыль, а я смеюсь, подставляя лицо последним теплым лучам. Я свободна… здесь и сейчас…
Доскакав до полосы воды, то есть до самого края берега озера я остановила разгоряченную гонками гнедую лошадь и разочарованно хлопнула в ладоши, поравнявшись с «противником» и недовольно глядя на него.
— Так нечестно. Ты с детства в седле и у тебя лошадь быстрее. — Буркнула я, демонстративно надув губы, дабы выразить всю степень своего недовольства «несправедливым» проигрышем.
Он рассмеялся до ужаса заразительно, но своим смехом я так и подавилась, взвизгнув, намертво вцепившись в плечи Каана, когда меня легко, как пушинку, приподняли над седлом и пересадили к себе.
— Так и со страху умереть можно, — стукнула его кулачком в грудь.
— Не волнуйся, не уроню, — шепнул он мне, вызвав волну мурашек и одним движением распустил мои наскоро собранные волосы.
Я положила голову ему на плечо, любуясь красивыми бликами на воде. Так хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Но я знаю, что этого не будет… Хотя бы потому, что завтра утром он уезжает. На войну…
Не хочу, не хочу отпускать… не отпущу…
Боже, неужели я так сильно влюбилась?
Почему-то эта мысль испугала меня. Признаться самой себе в том, что я люблю — сдаться, примириться с вечно неустойчивым будущим, с незавидным положением, с неволей. Хватит ли силы моих чувств, чтобы привыкнуть ко всему этому? Вряд ли. Или все-таки?..
Вот если бы он был не султаном, а… ну, допустим, обычным горожанином, купцом или мелким дворянином… мы бы познакомились где-нибудь случайно, а потом я бы вышла за него замуж… и не было бы этих обид, неуверенности, вечно маячащей где-то впереди опасности, что какая-нибудь обольстительница заберет его у меня, этого неравенства между нами. Один страх перед всем этим когда-нибудь изведет меня.
Но сейчас главное, чтобы он вернулся, живым и здоровым. Остальное подождет.
— О чем задумалась? — Спросил он, перебирая мои волосы.
— Возвращайся поскорее… — Тихо шепнула я.
