Тот сохранял совершенно невозмутимый вид, так что она начала подумывать, что у нее появляются галлюцинации от усталости. Подозрение усилилось, когда на попе другого пациента, которому нужно было сделать укол, она обнаружила букву «А», своеобразно смотрящуюся на этом месте. И так было в каждой палате. У кого-то были раскрашены руки, у кого-то ноги, а у некоторых буквы красовались на лице. При этом остальные пациенты делали вид, что ничего не замечают. Мысленно девушка складывала буквы воедино, чтобы понять смысл и к тому времени, как она дошла до последней палаты, в которой лежал Акшай, у нее получилась фраза: «Канта, выходи». Как это расшифровывать, ей было не понятно, пока она не вошла к Акшаю. Тот, ни слова не говоря, задрал больничную пижаму и открыл на груди надпись «за». Бедная медсестра чуть не упала в обморок прямо здесь от испуга, что совсем потеряла рассудок, но тут из-за спины Акшая вышел, а вернее сказать, выскочил на одной ноге, Санджай, держа в левой руке букет красных роз. Он улыбался так радостно и широко, как Акшая никогда еще не видел. И тут девушке все стало ясно – это проделки Санджая. Фраза, собранная по буквам теперь открыла для нее свой смысл: индус делал ей предложение стать его женой.
В дверях уже столпились все пациенты, только что подшутившие над ней, и те, что могли передвигаться. Они смотрели на парочку в ожидании ответа. У Канты на глазах выступили слезы радости, потому что она поняла вдруг, как дорог ей этот бесшабашный Санджай. Она подошла ближе к нему, заглянула в его счастливое лицо и со смущением произнесла: «Да». Пациенты и Акшай зааплодировали, а Санджай уже страстно целовал свою невесту. Их души теперь тоже открыли глаза, смотрели друг на друга без стеснения, открытые новой любви. Глядя на них, Акшай думал, что и он теперь начнет все иначе. Навсегда выбросит повязку, которую носила все это время его прекрасная зеленоглазая душа.
Как хорошо, что он добрался, наконец. До пригорода Дели. Таксист сказал, что город в нескольких часах езды отсюда и предложил отвести странного пассажира в гостиницу, но тот отказался. Нет, лучше пока не светиться в городе. Вдруг там встретятся знакомые, друзья или бандиты. Впрочем, мужчина с рюкзаком за плечами, одетый в костюм защитного цвета и сам не далеко ушел от этих бандитов. Под ноги шедшему по тропинке между лесом и главным шоссе попалась какая-то коряга, он чуть не споткнулся, выругался, но двинулся дальше. Голубые глаза напряженно всматривались в темноту, чтобы отличить хоть какое-то жилье. Там можно переночевать, поесть, отогреться. Что делать дальше, путник придумает завтра. «Где же этот дом? – с досадой думал он про себя. – Неужели таксист обманул? Вот ведь жулье!». При этих мыслях ему вспомнился Акшай. Ходили слухи, что он сумел выжить после серьезной аварии, а теперь занимается каким-то бизнесом. Больше трех лет они не виделись. Лучше не встречаться вообще, особенно если Акшаю известна вся правда. Он не простит. Ну что ж, проживет он как-нибудь без прощения этого богатенького принца.
Наконец, вдали засветился огонек, манящий теплом из окон. Мужчина ускорил шаг и через десять минут стоял на пороге дома. Стучать ему было отчего-то страшно. Он волновался, словно за порогом скрыто нечто важное. Нет, такого быть не может. Все ценное потеряно, а потому стоит взять себя в руки и попроситься на ночь. У него есть деньги, так что ему не откажут, а значит и бояться нечего. Через три удара о массивную деревянную дверь, громкость которых увеличивалась с каждым разом, ночному путнику открыли. На пороге стояла… Фаридэ.
Увидеть ее здесь, вдали от Дели, да еще к ночи, казалось также невероятно, как если бы прямо сейчас объявили, что Индия оказалась на Луне. По-прежнему стройная женщина в сари бежевого цвета с собранными в хвост волосами, которые скрывал один конец широкого полотна, смотрела на незнакомца выразительными карими глазами. В этом взгляде теперь отражалось нечто новое – взрослость и смысл жизни, который ей удалось отыскать. Лоб ее был украшен маленькой красной точкой. «Значит, она замужем», – мелькнуло в голове у пришедшего. Она не узнала его и это к лучшему. Не успел он сказать, зачем явился в столь поздний час, как к двери подошел мальчик лет 14, а следом за ним с радостным криком «Мама» шел малыш. Его светлые голубые глаза с интересом поглядывали на бородатого дядю с рюкзаком, неизвестно откуда взявшегося. Белокурая головка малыша повернулась к смутившейся Фаридэ и тонкий голосок спросил:
– Мама, кто это?
При этом вопросе, который ей и самой хотелось задать мужчине, выглядящему весьма запущенно, будто он бродяжничал не один день, Фаридэ выразительно посмотрела на него. Тот откашлялся.
– Простите, что побеспокоил вас. Я путешествую по стране. Заблудился, потерял дорогу.
