Судя по всему, мама и сын поругались. Я отмечаю лихорадочный блеск в ее глазах и красные пятна на лице у Костика.
– Как вы здесь? – весело интересуюсь, проскальзывая на свое место.
– Я скучал! – берет меня за руку парень.
– Я, возможно, была резка с Вами. Извините меня, Саша. Я не хотела. Сказываются годы преподавания, и мои вопросы выглядят как допрос! – обращается ко мне женщина. Видимо, получила втык.
– Все в порядке, правда! Что Вы?
Остаток вечера проходит более-менее спокойно, мы говорим на нейтральные темы. Татьяна Сергеевна рассказывает об отце Кости и о том, каким он был в детстве. После ужина она отправляется домой на такси, а Костя везет меня домой.
– Мне кажется, это неправильно! Нужно было увезти маму, а я бы добралась на такси! – заявляю, усаживаясь в прогретый салон.
– Ей совсем в другую сторону, а у тебя няня скоро уходит. Не оставлять ведь Тасю дома одну? – смеется он.
– Я не понравилась ей, да?
– Нет, что ты? – возмущенно поворачивается ко мне Костя. – Очень понравилась.
– Она подумала, что я охотница за москвичами?
– Перестань, Саша. Ничего такого она не подумала. И извинилась за резкий тон.
– Хорошо. Значит, мне показалось
– Увидимся завтра?
– Вряд ли. Мне нужно провести тренировку онлайн и записать на видео комплекс упражнений. На это весь день уйдет.
Мы подъезжаем к моему дому.
– Ты правда не обиделась?
– Конечно. Мне ведь не пятнадцать. Все хорошо. Твоя мама – прекрасная женщина.
– Я ужасно по тебе соскучился! – впивается парень в мой рот поцелуем, тяжело дыша. Я слегка раскрываю губы, он проникает внутрь и хозяйничает там некоторое время. Видимо, я настолько напряжена, что ничего не чувствую от досады.
– Кость, мне идти надо! – выдыхаю. – Сарвинисо пора.
– Хорошо, Саш. Я позвоню!
Закончив свои дела, собираю чемодан. Три дня в Москве, что может быть лучше? Помимо соревнования, загляну в гости к франчайзи, с которыми у нас отличные отношения. Особенно соскучилась Алена, сестра одного из них. При первой встрече мечтала присесть на мой член, и год назад ее мечта осуществилась. Раскованная девочка, совмещу приятное с полезным.
– Развлекаться едешь? – сложив руки на груди, интересуется жена.
– Ага! Чего и тебе желаю! – подумав, складываю еще одну рубашку.
– Отличные развлечения с ребенком на руках!
– Вась, ну не еби мне мозги, пожалуйста. Это твое решение, зачем на мою голову перекладывать? Да, мне звонила администратор клиники сегодня. Нас приглашают пройти семейный чек-ап. Как вернусь, надо сходить.
– Ты не любишь его, совершенно! – еле слышно, шепчет девушка.
– А ты любишь?
– Конечно, это же мой сын. Это – безусловная любовь!
– Я вернусь через три дня. Сходи – развейся. Да, найди себе мужика. Как тебе план? По мне, так отличный!
– Ты же знаешь, что я люблю только тебя.
Я начинаю ржать, как ненормальный.
– Вась, ты не трахаешься три года. Неужели тебе не хочется?
В этот момент она резким движением дергает пояс на шелковом халате, который оседает невесомым облаком у ее длинных ног.
– Конечно, хочется, Егор. Посмотри на меня! – с вызовом говорит она, абсолютно обнаженная. – Почему я тебя не привлекаю? Что со мной не так?
Я осматриваю силиконовую грудь со стоячими сосками, плоский живот и абсолютно гладкий лобок. Наклоняю голову на бок.
– Повернись спиной! – командую.
Поднявшись на цыпочки, Василина прогибается в пояснице, откинув на спину белокурые волосы. Она тяжело дышит, призывно отклячив попку. Я подхожу так близко, что чувствую аромат ее тела, она, слава богу, сменила гель для душа на что-то цветочное. Носом в миллиметре провожу от ее шеи, от чего кожа мгновенно покрывается мурашками, обдавая горячим дыханием.
Кончиком пальцев касаюсь спины и веду вниз, достигая ямочек над ягодицами, затем поднимаюсь обратно.
– Егор! – выдыхает она. – Я хочу тебя!
– Извини, Василина. А я тебя нет.
С этими словами, резко отхожу от нее и с невозмутимым видом продолжаю собирать чемодан.
– Козел! Какое же ты ничтожество! – хватает с пола халат и пулей вылетает из комнаты.
Конечно ничтожество! Еще какое!
По дороге в аэропорт звоню маме по видеосвязи, они с Гордеем строят пиццерию из Лего Дупло.
– Папа! – кричит мне в камеру сын и весело машет.
– Привет! Как дела? – улыбаюсь я, мысленно проклиная себя за холодность к пацану. Как ни крути, он ни в чем не виноват.
– Воть! – тычет он пальчиков куда-то вниз.
– Что там, сын?
– Смотри, что мы построили, папа! – восторженно кричит мать. – Пиццерию! Крыша красная с белым, да, Гордей?
– Да! – кивает он.
– А окна, окна какого цвета?
– Оные! – довольно отвечает карапуз.
– Правильно, зеленые! – целует его в пухлые щеки бабушка.
– Спасибо тебе, мам. Хоть ты с ним занимаешься, у матери совсем нет времени!
– Ты бы с ней помягче был, Егорушка.
– Мам, не начинай! Я не обязан никого любить. Вы заставили меня жениться ради собственного блага.
– Ты опять о своей спортсменке? – вздыхает она. – Егор, вы вместе были всего-ничего. Чем она так завоевала твое сердце?
– Не знаю, мама. Как я могу объяснить? – вздыхаю, барабаня пальцами по рулю Лексуса.
– Где она сейчас? Ты что-то о ней знаешь?