– Где вы так долго были? – тараторит Саша, вытирая руки о полотенце. – Я вас уже потеряла!
– Собачки! – кричит Тая, хлопая в ладошки. – Катались на санках!
– Катались на санках? Здорово! А еще где были? – девушка садится на корточки, и помогает дочке раздеться.
Девочка пытается рассказать о зоопарке и о том, как кормила морковкой животных.
– Классно как вы погуляли, дочь! А теперь давай мыть ручки, и обедать. Тебе уже спать пора!
– Ты приготовила обед? – удивленно интересуюсь я, проходя следом за дочкой в ванную.
– Что в этом необычного? – пожимает плечами она. – Все девушки умеют готовить.
Я хмыкаю про себя, Василина даже яйца сварить не могла.
– Я жутко голодная! – подключается Кира. – Слона бы съела.
– Пойдем. Я запекла курицу в духовке и сварила куриный суп с лапшой для Таюшки.
После обеда я вызываюсь снова уложить дочку спать, но она капризничает, и просит маму.
– Окей, тогда на ночь уложу.
– Я тоже прилягу ненадолго! – отправляется в свою комнату Кира, а я остаюсь один. Наливаю себе чашку ароматного кофе и сажусь за ноутбук. Нужно посмотреть парочку смет и годовой отчет, который висит еще с конца года. От работы меня отвлекает входящий звонок от отца.
– Да! – коротко отвечаю я, пробегаясь глазами по экселевскому файлу с цифрами.
– Ты где? – деловито интересуется он.
– Поздороваться не хочешь?
– Привет, Егор. Где ты?
– Я уже взрослый мальчик, и могу гулять где хочу.
– Не дерзи мне! – жестко пресекает отец. – Где ты находишься?
– Я в лесу, в загородном доме. Отдыхаю с дочкой.
– С дочкой! – хмыкает он. – Уверен, что она твоя?
– В этот раз – да! У тебя все?
– Нет, не все, Егор. Мы тут с мамой поговорили. Сделай, все-таки, тест ДНК. Сам понимаешь, мало ли что, все же ей достанется.
– А вы не поговорили о том, что девочка без отца росла почти два года. В том числе – по вашей вине? – от злости у меня голос садится.
– Не перекладывай вину на нас и не делай последними тварями. Ты не лучше! Такой же падкий на деньги, у нас одна кровь! Хотел бы, послал подальше Ерофеева с его дочкой и все! Жил со своей фитоняшкой и в хуй не дул!
– Я с себя вины не снимаю, но и вы не белые и пушистые. Где мама?
– Она к Гордею поехала. Соскучилась.
– Вот значит как! – невесело ухмыляюсь я. – С родной внучкой знакомиться не захотела, а к чужому поехала. Понятно! Я тут подумал, и решил. Центрами я больше не занимаюсь. Под моим управлением остается только франшиза, тем более она полностью оформлена на мое юридическое лицо. Помещения от Ерофеева я с легкостью отсужу и подпишем договор аренды, если я этого захочу, конечно. Там и поговорим. Дивидендов больше не будет, хватит! Мне надоело одному впахивать, пока вы хуйней страдаете.
– А ты не охуел, сын, так разговаривать?
– Нет, папа, совершенно. И я переезжаю в Москву. Тебе, наверное, придется на ПМЖ вернуться в холодный Екатеринбург, вести дела! – с сожалением продолжаю я. – Только вот не знаю, молодую блядь в мою комнату поселишь или с мамой в одной спальне жить будет?
– Да пошел ты! – срывается на крик отец, и я кладу трубку.
Я унимаю дрожь и залпом выпиваю остывший кофе. Давно хотел разорвать это круг из обязательств «отец-сын». Только с его стороны он мне никогда ничего не был должен, только я. От этого мне тоже было больно, всегда игра в одни ворота. Как мне хотелось порой просто поговорить с ним, что-то узнать, да элементарно погонять мяч во дворе. Но нет. Всегда невовремя, некогда, занят, уйди, не мешай!
Даже на велосипеде меня учил ездить дедушка, а не отец. Я смутно его помню, его не стало, когда мне было пять. Но он любил меня, как и бабушка. С ней сейчас мы очень мало общаемся, онкология отступила, но началась деменция. Временами на нее снисходит озарение, но чем дальше, тем хуже. Думаю, еще поэтому, отец так мало проводит времени в России. Чувствует ее скорую кончину и ничего не может сделать.
Новость о том, что Саша, оказывается, не замужем, обрадовала меня до глубины души. Сейчас самое главное – не спугнуть.
Едва я отошел от разговора с отцом, как телефон звонит снова. Василина.
– Да. Чего тебе? – холодно говорю я.
– Егор! – всхлипывает она. – Папа. Его больше нет!
Вечером Егор снова вызывается искупать и уложить спать Таисию, Кира давно ушла к себе. Завтра утром мы возвращаемся в родной дом, и через день улетаем в Москву.
Я чувствую, как мышцы забились с после интенсивной тренировки, и нужно их расслабить, иначе, завтра все будет болеть. Для этого отлично подойдет баня, которая находится здесь же в доме.
Я проскальзываю в предбанник, отделанный деревом, и облачаюсь в банную простыню. Осторожно снимаю белье, закрываю за собой дверь на щеколду, чтоб случайно никто не вошел. Перед глазами всплывают кадры нашей первой встречи в джакузи, которые я совершенно не хочу повторять в бане.