Ведь и правда обещала. Он за этим, получается, приехал сегодня и позвал скататься к водохранилищу? Похоже на то. Вот только…
— Ответы ничего не изменят, — сказала, как есть, вернув ему свое внимание. — Наоборот, тебе не понравится слушать о моей жизни без тебя. Поэтому лучше не стоит даже начинать их задавать.
— Я сам решу, что мне стоит и нет делать, — несколько грубо отозвался Тенгиз.
Криво ухмыльнулась. Кто бы сомневался. Все, как всегда.
— Решай, конечно, — согласилась я с ним кивком. — Только не забывай, что не ты один здесь что-то решаешь.
Конечно, ему не понравился мой ответ. Как же, великому Тенгизу Ахалая кто-то посмел перечить. Недопустимо! Только и я не кто-то, так что ему либо придется это проглотить, либо может катиться на все четыре стороны. Впрочем, катиться ему так и так отсюда придется. Потому что я не собиралась более задерживаться рядом с ним.
— Доброй ночи, — пожелала, шагнув в сторону от него и автомобиля.
И почти поверила, что так и уйду, но нет.
— Можешь бегать от меня и дальше, если тебе так нравится, но мы оба знаем, что в итоге ты все равно придешь ко мне. Я об этом позабочусь, — произнес Тенгиз мне в спину многообещающим тоном.
Мысленно обреченно вздохнула.
— Всегда восхищалась твоей непробиваемой самоуверенностью, — произнесла вслух, ядовито ухмыляясь ему через плечо.
— Я предупредил, — в который раз за встречу Тенгиз пожал плечами.
И, наконец, отвернулся. Пошел к машине. Успела заметить, как он подобрал с капота телефон с гаечным ключом, прежде чем тоже отвернулась и возобновила шаг. За спиной хлопнула дверца, а следом заурчал мотор.
— Ах, да, чуть не забыл, — послышалось негромкое через приоткрытое окно, когда автомобиль поравнялся со мной.
— Это тебе, — протянул мне через окно небольшой белый бумажный пакет.
— Что это? — замерла вынужденно.
Уставилась на пакет с настоящим опасением, не спеша его забирать. Кто знает, что там внутри…
— Я ведь обещал возместить испорченную одежду, — стало мне равнодушным ответом.
Понятно.
— Не стоило на меня тратиться, — нахмурилась, подумывая отказаться от неожиданного презента.
Не хватало еще, чтобы он решил, будто я теперь обязана ему чем-то из-за этого.
— Я ведь уже сказал: что мне стоит делать, а чего нет, я решу сам. И уж тем более, куда и на кого тратить мои собственные деньги, — жестко осадил меня Тенгиз, кидая мне свой презент, раз уж я не соизволила его забрать нормальным способом, который я по инерции поймала и прижала к себе.
Возмущение вмиг вспыхнуло неукротимым огнем на действие и сказанное в подобном тоне заявление, но я не успела дать ему выход, автомобиль тут же сорвался с места, быстро скрывшись за ближайшим поворотом. А, вернувшись домой, обнаружила на телефоне еще одно сообщение: “Еще раз выйдешь из дома без лифчика, отшлепаю”.
— Пф, — фыркнула надменно, блокируя экран, даже не думая отвечать на это сомнительное письмо.
Катись к черту, Тенгиз Ахалая!
Когда я прогоняла Тенгиза, признаться честно, не думала, что он послушается. Но вот прошло пять дней, а от него ни слуху, ни духу не было. Настолько странно и напряжно, что я к середине следующей недели прокляла все на свете. Себя — в первую очередь. Потому что вместо того, чтобы радоваться и наслаждаться спокойствием, постоянно размышляла о том, где и с кем находился в данный момент этот невыносимый мужчина. А еще становилось немножечко страшно от текущего бездействия. Или это часть его плана? Доведи Валентину до психа, чтобы она сама пришла. Что ж, надо сказать, у него получалось. Держалась я на чистом упрямстве, так сильно мне хотелось поехать к нему в офис и узнать, чем он таким занят, что на меня времени не осталось.
Я, определенно, сходила с ума.
И даже хуже.
Настолько меня крыло из-за отсутствия Ахалая, что я даже на день рождения Сени решила пойти. Не чтобы пообщаться с Ахалая, нет, конечно, просто… пусть не думает, что мне без него плохо! Тем более мне ведь на самом деле не плохо. Ну, а то, что я думаю о нем на постоянной основе… Так я и все эти девять лет думала, ничего нового.
Жалкое оправдание собственной слабости.
Еще платье это…
На кой хрен я его надела?
Мало того, что ультракороткое и в обтяжку, совершенно не подходящее для вечеринки у бассейна в узком кругу, так еще и вызывающего винного цвета.
Я точно ненормальная.
Вот и Сенька на меня посмотрел так же, когда я заявилась на порог его дома.
— Ты бы, мля, еще голая пришла, — кратко выразил свое отношение к моей выходке.
— Можно подумать, в купальнике я бы выглядела иначе, — проворчала, переступая порог.
— Сказал бы я, да промолчу, — усмехнулся брат. — В любом случае, зря прихорашивалась, Тенгиза не будет. Звонил пару часов назад, у него вылет задержали, не успевает.
Одновременно выдохнула с облегчением и напряглась.
— И куда улетал? — поинтересовалась с безразличием, осматриваясь вокруг с не менее равнодушным видом.
Брат поморщился, отвернувшись.
— В Тбилиси. К родителям невесты, — ответил нехотя. — Валь…
— Не надо, — перебила я его.
