Не сказать, что не прав. Потому что мне и правда было страшно поверить его словам, довериться, а потом разбиться о его холод, когда он поймет, что прежних чувств нет и в помине. Вот и цеплялась за свое “врожденное упрямство” снова и снова. Лучше так, чем потом смотреть ему в уходящую спину.
— Откуда столько недоверия, Валентинка?
— У тебя невеста.
Тенгиз усмехнулся, иронично выгнув брови.
— С каких пор женщина рядом со мной — проблема для тебя?
Вот тут я, признаться, растерялась.
Он же не предлагает мне серьезно отбить его у той девочки?
Да ну нах!
— Не повезло тебе. Мне давно не семнадцать.
Кто бы знал, чего мне стоило это безразличие. Потому что внутренности от его слов будто горьким ядом облили.
— Даже не представляешь, как это прекрасно, — проворчал Тенгиз, возводя глаза к небу.
Чего?
— Что значит «прекрасно»?
— Значит то, что годы тебе к лицу, — хмыкнул он.
Пока я себе огнедышащего дракона опять напоминала.
— Ахалая… — протянула предупреждающе.
А этот невыносимый мужчина… он взял и рассмеялся! Скотина бесячая!
— Отпусти меня! Сейчас же! — велела ледяным тоном.
Чтобы я могла тебе врезать от всей души…
Нет, это же надо было ляпнуть такое!
— Пожалуй, откажусь, — заявил он все с тем же смехом.
А следом мой мир перевернулся. Вместе с тем, как я оказалась висящей головой вниз на его плече.
— Тенгиз, мать твою!
— Говорил же, не выражайся, — одарил меня шлепком по нижним девяносто. — И мать мою не поминай всуе. Не хватало еще, чтобы заявилась прямо сюда. Кстати, хорошо, что напомнила.
Что там хорошо, не знаю, но после короткой заминки Тенгиз с бодрым свистом пошел дальше по дорожке в сторону набережной. Пришлось для прохожих делать вид, что так и задумано, и нет в таком перемещении моего тела ничего особенного.
Ничего, когда придем, куда он там шел, я обязательно верну ему все сполна!
Вас когда-нибудь крали?
Чтобы не просто засунуть в багажник с психа, или перекинуть через плечо и нести в неизвестном направлении, а по-настоящему? Когда надевают мешок на голову, связывают по рукам и ногам, вставляют кляп в рот, а потом везут непонятно куда.
Мне вот доводилось однажды оказываться в подобной ситуации.
Ох, как я тогда была зла на Тенгиза за такую подставу на первое апреля!
И как же я была зла сейчас за повтор, пусть в этот раз я и знала, кто меня крал и для чего, а по мерному качанию прекрасно догадалась, куда этот невыносимый мужчина меня притащил. Сперва по нему, потом по звуку мотора удаляющегося от берега катера. И я бы обязательно высказала ему всё, что думаю о его выходке, но долбанный шарик во рту не позволял и слова вымолвить, только гневно мычать, вынуждая заодно представлять, откуда у Ахалая вообще взялась эта БДСМ вещица. А я, между прочим, не поклонница этого направления! Значит, что? Значит, кто-то из его любовниц любительница…
Скотина похотливая!
Как он вообще посмел сунуть мне то, что побывало во рту у другого?!
Точно на этот раз выкину за борт и оставлю тонуть.
А ведь, пока нес к машине, и подумать не могла, что по итогу учудит такое.
Но стоило ему дойти до авто, как сразу сгрузил на заднее сидение, достал из заднего кармана правого кресла веревку и с самым благопристойным видом принялся связывать меня по рукам и ногам. И настолько неожиданным для меня стали эти действия, что я не сразу сообразила сопротивляться. А потом… поздно стало, да — ноги-то уже связал, а руки и того проще вышло, брыкать же я больше не могла. Оставалось только ругаться и сквернословить, чтобы хотя бы так донести до мужчины все, что я думаю по поводу его самодеятельности. Вот и заткнул он меня. А мешок на голову надел:
— Чтобы сюрприз не испортить, — пояснил со всей наглостью.
И вот лежу я теперь в спальной каюте внутри катера и жду… когда Его Сиятельство соизволит почтить меня своим присутствием. А он все не возвращался и не возвращался. Так и напрашивался, чтобы я его и впрямь притопила. Но вот, наконец, на лестнице послышалась тяжелая мужская поступь, и я замерла, чутко прислушиваясь к последующим шагам.
— Знаешь, а мне вполне нравится, когда ты вся такая беспомощная и в полной моей власти.
Извращенец!
Хотелось сказать, но вышло очередное невнятное мычание.
Ответом мне стал тихий смешок. Мужчина приблизился к постели, уселся на краю. А затем (да неужели?!) все-таки додумался снять с меня чертов мешок.
В первое мгновение я зажмурилась от резкой смены света, а когда проморгалась, одарила обнаглевшего Ахалая самым мрачным из всех взглядов.
— Пожалуй, кляп мы пока оставим, — проникся он моим посылом в полной мере.
Засранец!
Чья горячая ладонь легла на мое колено и двинулась вверх.
— Какие милые трусики, — произнес Ахалая со смешком, цепляя хлопковую ткань. — Но лишние, — стащил ее с меня.
К слову трусики на мне были самые простые, черные, но с белыми ромашками, что, подозреваю, и позабавило мужчину. Да-да, я из тех, кто предпочитает удобство красоте. Недовольно запыхтела, одарив его новым злым взглядом, на что тот повторно хмыкнул и вернул ладонь обратно мне между ног, слегка приласкав пальцами. Резко выдохнула через нос и попыталась увернуться.
