– О, сюда еще наладят автобусные экскурсии, – подхватил Уининк, ухмыляясь уже в дверях. – Маньячные туры, лимитед.
– Чтоб мне провалиться! – Дон бросил нервный взгляд на загон с велосипедами. – Вот это поворот! Кто бы мог подумать, что люди так себя ведут. Может, лучше позвонить хозяину и предложить закрыться на денек?
– Закрыться? Зачем? Вы можете стать телезвездой, дружище, – сказал Уининк.
Дон неуверенно улыбнулся. Полицейские ушли, а он все смотрел на стоянку для машин, совсем не уверенный, что они не шутили.
Диана Фрай вечно об этом забывала. У нее всякий раз вылетало из головы, как полна надежд семья жертвы, когда в начале следствия они видят полицию у своих дверей. Они так верят ей, и так часто необоснованно. В основном они надеются, что их кошмар подошел к концу. Они искренне верят, что полиция сделала все возможное, но редко находится детектив, способный оправдать их надежды.
Мистер Уэстон, о чем-то задумавшись, сгребал листья в саду перед своим домом в Алфретоне. Услышав, что подъехала полицейская машина, он поднял голову и посмотрел в их сторону. Но инспектор Хитченс просто кивнул ему, и Уэстон, вернувшись к своей дорожке, накинулся на листья с таким рвением, словно хотел сровнять их с землей.
– Вы хотите еще что-то узнать? – поинтересовался он, когда полицейские подошли ближе.
– Извините, мистер Уэстон. Всего несколько вопросов, – ответил Хитченс.
– Тут уж ничего не поделаешь. Так оно и будет продолжаться снова и снова.
Семья Уэстонов занимала половину большого одноэтажного коттеджа, построенного в стиле пародии на тюдоровский двадцатых годов – сверху гипс, а снизу кирпич. О тюдоровском стиле напоминали и несколько вставленных как попало в стену кусков почерневшего дерева, которые ничего не поддерживали.
Но дом выглядел прочным и ухоженным. Передняя дверь была сделана под дубовую. Через окно Фрай заглянула в просторную переднюю: кованые светильники в форме пылающих факелов, круглая люстра с электрическими свечами и корзинка для дров рядом с кирпичным камином.
– Я взял отпуск по семейным обстоятельствам на несколько дней, – сказал Уэстон. – Не хочу оставлять Сьюзан одну. Директор моей школы – очень отзывчивый человек.
Фрай заметила, что миссис Уэстон стоит неподалеку и прислушивается к их разговору. Она выглядела бледной и усталой.
– Вы нашли Мартина Стаффорда? – спросила она.
– Еще нет, миссис Уэстон, – ответил Хитченс.
– Так значит, он сбежал.
– Рано или поздно мы обязательно найдем его.
– Он всегда был склонен к жестокости.
– Скорее всего, мы исключим его из списка подозреваемых.
Миссис Уэстон уставилась на него так, словно не поняла, что он сказал.
– Сьюзан… – окликнул ее муж.
– Я всегда говорила, что он нехороший человек, – сказала миссис Уэстон. – И всегда боялась, что этим кончится.
– По-моему, мы вам уже все рассказали о Мартине Стаффорде и добавить больше нечего, – произнес мистер Уэстон. – Может, вы найдете еще что-то в Тотли – в доме Дженни. Ну, письма и все такое.
– Хотел приползти обратно, – пояснила его жена.
– Мы уже были там, – сказал Хитченс. – И нашли вот это…
Уэстоны внимательно рассматривали фотокопию, которую им показал Хитченс. Это была скорее записка, чем письмо, – всего несколько строчек, в которых просили о встрече. Но они были адресованы Дженни и указывали на близкие отношения.
Прочитав про фруктовый вкус, миссис Уэстон побледнела еще больше.
– Здесь нет подписи, – заметила она.
– Да, – подтвердила Фрай, – поэтому мы и показываем ее вам. Вдруг вы узнаете почерк.
– Вы предполагаете, что это написал Стаффорд? – спросил мистер Уэстон. – К тому же тут нет и даты.
– К сожалению.
– Сьюзан, а я ведь уже и не помню, какой у него почерк…
– Да уж, – сказала миссис Уэстон. – То есть я хочу сказать, что не знаю. Может, это и он.
– Он когда-нибудь писал вам? Может, у вас осталось что-нибудь для сопоставления?
Уэстоны переглянулись.
– У нас еще есть та открытка? – спросил мистер Уэстон.
Миссис Уэстон подошла к буфету красного дерева и выдвинула один из ящиков, в каких всегда полно всяких ненужных мелочей. Порывшись там, она извлекла альбом для фотографий, в которых обычно хранят отпускные снимки.
– Не знаю, почему мы ее не выбросили, – сказала она. – Зато теперь вы сами увидите, что это за человек.
Фрай изучила открытку: море, пляж и отели.
– Гавайи, – сказала она. – Очень мило.
Диана перевернула открытку. Она была адресована Уэстонам и подписана «Мартин (ваш бывший зять)». Все выглядело довольно безобидно – несколько строчек о жаркой погоде, роскошном отеле и о том, какая там бурная ночная жизнь. Фраза «Уже потратил почти 2000 фунтов!» звучала так, словно писавший гордился этим достижением.
– Не уверена, что мне это о чем-то говорит, – сказала Фрай. – По-видимому, он поехал туда после развода.
