В лобби отеля работал кондиционер, но толку от него было мало. Полная женщина, развалившись, сидела на обтянутом искусственной кожей диване, и ее огромный зад занимал все пространство, предназначенное для второго человека. Анна поставила чемодан и коробку на пол. Голова раскалывалась от похмелья.
Молодой администратор, который смотрел мыльную оперу, обернулся на звук. Он был самым женственным мексиканцем, какого когда-либо встречала Анна. В его ухе сияло огромное золотое кольцо, воротничок рубашки в точности копировал воротник Питера Пэна, а волосы были подвязаны резинкой в горошек. Казалось невероятным само существование такой птички певчей в этом обществе брутальных мачо. Странно, что до сих пор никто не оборвал ей крылышки, не переломал косточки одним ударом кулака, будь то кулак панка или священника. Администратор обратил к Анне свое мальчишеское лицо.
– Чем могу быть полезен?
– Есть ли у вас номер на одного?
Mariposa[78]. La terraza[79]. Hay una mujer gorda sobre un sofa[80]. Испанский словарь просыпался в ее подсознании, словно бывшие любовники, которые появлялись в одиноких снах. Случалось, Анна даже не могла вспомнить, спала ли она с этим мужчиной или ей просто приснилось. Иногда она думала, что это вообще не имеет значения.
– В номерах есть столы?
Администратор кивнул.
– У вас тихо?
Администратор махнул рукой в сторону лестницы:
– У нас есть номер, окна которого выходят в сад. В нем есть стол и старая печатная машинка.
– Лед?
– В кухне стоит машина. – Парень изучал ее. Обычно женщины не интересуются льдом. Женщины должны интересоваться, есть ли в номере зеркало в полный рост, швейный набор, расписание мессы.
Анна улыбнулась.
– Сколько будет стоить неделя проживания у вас?
Администратор взглянул на Анну с подозрением, будто этот вопрос задавали нечасто и, если бы она была его другом, он не советовал бы ей останавливаться здесь. Ручкой с пером на конце он набрал цифры на калькуляторе. Его губы сжались. Даже с самыми милыми людьми деньги делали такие вещи.
– Три тысячи пятьсот песо.
Анна возразила с деланным разочарованием:
– Это немного дороговато. Я студентка.
Администратор понимающе кивнул. Эту лапшу ему пытались вешать на уши неоднократно. Анна вспомнила единственное самое важное слово на испанском: descuento[81].
– Может быть, сделаете мне скидку, раз уж я планирую остаться на неделю?
Администратор поежился, беспомощно пожав плечами.
– Мой босс прикончит меня. В это время года мы не предоставляем скидки. Es la temporada alta[82].
Анна посмотрела на слепящее солнце, забыв на какой-то миг о том, какое сейчас время года. Часы и минуты в Мексике тянулись, как патока. В воздухе пахло дымом. Через две недели дозреют манго. Песо в очередной раз рухнул по отношению к доллару. Губернатор оказался бандитом. Учителя вышли на акцию протеста. Шеф полиции в Хуаресе был убит выстрелом в голову без единого свидетеля. Такой была Мексика, детка. Каждый год, каждый день были высоким сезоном, если дело касалось американцев.
– Начинается Карнавал? – спросила она, молясь Богу, чтобы администратор не ответил «да».
– Завтра. И продлится всю неделю. – Он провел по губам помадой. – В каждом pueblo[83] пройдут празднества. Шествия и гуляния. Фейерверки. Люди оденутся в сумасшедшие костюмы и будут танцевать. У вас есть автомобиль?
Этот вопрос словно встряхнул Анну. Все это время она думала о деньгах, о масках, о том, будет ли вооружен пистолетом человек, с которым она завтра встречается в Тепито. В сериале, который транслировался по телевизору, плакала молодая блондинка в обтягивающем платье. Наверное, ее жених тоже переспал с Клариссой. Лицо администратора омрачилось состраданием. Казалось, это был подходящий момент, чтобы перейти в наступление.
– Возьмете две восемьсот?
Анна пристально смотрела ему в глаза, пытаясь вынудить его согласиться. Администратор пожал плечами, словно говоря: деньги имеют значение только для мелочных людей. Он протянул ей анкету регистрации. Анна заполнила ее, указав имя и гражданство, уточнила у него, какое сегодня число. Она написала свое имя огромными буквами. Ей нужно было больше места в этом мире. Сейчас, когда она была совсем одна.
– Почему ваш отель называется «Puesta del Sol»[84]? – спросила она. Сэкономив семьсот песо, Анна уже была готова подружиться с ним. – Отсюда видно закат? – Она обернулась, посмотрела через плечо, как будто солнце могло прятаться в подсобке.
Администратор достал пилочку для ногтей.
– Hombre[85], если бы отсюда был виден закат, номера стоили бы от сорока баксов. В Мексике солнце заходит только для богатых.
