— Я думала, лорд Мэйс уехал. Почти все окна были темными, — лишенная возможности действовать руками. Кит попыталась ударить своего противника коленом в пах.
К счастью, он достаточно крепко прижимал ее к себе, и девушка не смогла причинить ему серьезного вреда.
— Вы очень сильны для женщины, — сказал он, переводя дыхание, — вряд ли кому-либо пришло бы в голову карабкаться по лондонским крышам наподобие ополоумевшей обезьяны.
— И это вы говорите! А что вы сами вытворяли. Удивительно, как вы раньше не свалились, — упершись локтями, Кит снова попыталась высвободиться из его железных объятий. — Пустите меня, вы, чурбан!
— Но я вовсе не хочу вас отпускать, — ответил Люсьен с обезоруживающей простотой, — а сейчас я делаю только то, что хочу!
— Я не должна была помогать вам!
— Возможно, вы и правы, — охотно согласился он. — Но раз уж вы это сделали, у меня есть прекрасная идея.
И Люсьен крепко поцеловал девушку.
Кит была в ярости, однако с удивлением обнаружила, что отвечает на поцелуй Стрэтмора. Это, безусловно, было безумием. Она только что совершила уголовное, преступление и сейчас тает в объятиях своего преследователя, растянувшись на холодной крыше. Этому человеку невозможно было сопротивляться. Его чувство юмора и страстность были непобедимы. Его руки защищали от холода ночи, а чувственный поцелуй звал к радостям любви.
Кит расслабилась, и Люсьен начал нежно ласкать ее. Девушка не чувствовала, что их разделяло несколько слоев теплой зимней одежды, и ее кожа ощущала жар там, где ее касались ладони Люсьена.
Его рука скользнула под плащ вдоль бедра и медленными ритмичными движениями начала массировать онемевшую поясницу девушки. Постепенно, дюйм за дюймом ее тело сливалось с его.
Кит только тогда заметила, что он почти стянул с нее рубашку, когда почувствовала его прикосновение к своим обнаженным ягодицам.
Однако руки его были ледяными, что мгновенно отрезвило Кит.
— Но это же абсурд, — сварливо заявила девушка, как будто не она только что с восторгом отвечала на его поцелуи. — Вы можете оставаться здесь, сколько вам заблагорассудится, а я собираюсь слезть с крыши, пока совсем не окоченела.
Люсьен высвободил руку из-под одежды и нежно погладил Кит по щеке.
— Я согрею тебя.
Он попробовал притянуть ее лицо к себе и снова поцеловать, но девушка оттолкнула его и вырвалась. Она уселась на корточки, прислонившись к трубе.
Сегодня Люсьен был совсем не такой, как всегда. В его движениях и манере говорить сквозила какая-то ленивая освобожденность и беззаботность. От целенаправленности и напора, которые поразили Кит во время прошлых встреч, не осталось и следа. Кажется, она угадала причину.
— Вы пьяны, — сказала она резко. — Ничего удивительного, что вы ведете себя, как последний идиот.
Люсьен провел рукой по своим взъерошенным волосам.
— Я не пил, — ответил он, отчетливо выговаривая каждое слово, — это веселящий газ.
Вот почему Кит не почувствовала никакого запаха, когда они целовались!
— Какой же вы кретин, — пробормотала она. — Хотя чего еще можно ждать о члена этого Клуба!
— Это очень интересное ощущение, — запротестовал он. — Человек делается абсолютно откровенным. Поэтому я говорю, моя маленькая, что хочу вас. — Люсьен сел и снова потянулся к девушке.
— Я никогда раньше не целовался с преступницами.
Кит не знала, что ей делать: рассмеяться или столкнуть его с крыши, — Я совсем не маленькая, — ответила девушка и приготовилась дать достойный отпор. — Я не ниже многих мужчин. И сейчас собираюсь взять веревку и спуститься вниз. Я вовсе не хочу дожидаться, когда кто-нибудь из обитателей дома услышит возню наверху и пошлет за стражей.
Люсьен беспечно рассмеялся.
— Стражники слишком разумны, чтобы выходить на улицу в такую ночь.
— Может быть, и нам следует образумиться? Вы способны спуститься вниз и не сломать себе при атом шею?
— Думаю, что да, — ответил он, тщательно оценив свои силы.
Это заявление не очень обнадежило девушку. Но она подумала, что его инстинкт самосохранения и прекрасная тренированность, которые уже один раз помогли ему, помогут и сейчас.
Если бы они начали спускаться вдоль задней стены дома, то попали бы в обнесенный глухим забором сад. Поэтому Кит проверила, хорошо ли прикреплен конец веревки к трубе, и перебросила веревку на ту сторону, которая выходила на улицу.
Окна были темными, а вокруг не было ни души. Кит обвязала веревку вокруг талии и приготовилась к спуску.
— Когда спущусь, я дерну веревку два раза, — сказала она следовавшему за ней Стрэтмору. — Тогда начинайте спускаться, но, ради Бога, осторожнее.
Ловким движением Кит оттолкнулась от крыши, повисла на веревке и стала медленно спускаться. Кожаные перчатки надежно защищали ее руки. Спуск прошел благополучно, если не считать того, что она поскользнулась на ледяной корке мостовой. К счастью, она еще не успела выпустить веревку и поэтому не упала.
