Жизнь — вечная борьба за место под солнцем, и артистическая среда — не исключение. Танцовщица с огнем Гуля отчаянно стремится к признанию. Но мир артистов шаток, и конкуренция жестока, особенно если главный конкурент — твой давний враг… Планируется роман о жизни по ту сторону кулис, об артистической среде (ибо фаерщики тоже артисты). Интриги, «заваливание» конкурента, раздел территории, борьба за место под солнцем, подлости и большая дружба, любовь и амбициозные мечты, стремление к славе и искренняя привязанность к тому, что ты делаешь. А еще — это роман об огне. Именно о коллективах фаер-шоу и о самом фаер-шоу я буду рассказывать.
Хочу посвятить роман своему любимому коллективу фаерщиков. Ребята, спасибо, что вы у меня есть! Без ваших терпеливых объяснений, ироничных подколов и всех наших с вами выступлений этой книги бы не было. Вы мне очень дороги.
Звук от горящих поев, мерно раскручивающихся в руке Гули, немного походил на звук пролетающих мимо гоночных машин. Круг. Еще круг.
— Гу-уля!
Едкий запах керосина, уже родной, привычный, черная копоть, поднимающаяся от поев вместе с пламенем, и само пламя…
— Гу-у-ля-я!
Всесильное. Убирающее преграды. Дарующее и жизнь, и смерть. Равнодушное ко всему. Вечное.
— Гу-уля-я! Шалава!!!
Голос пьяного отца долетал до маленького скверика, где тренировалась Гуля. Неудивительно: сквер находился недалеко от ее дома. Задворки города, частный сектор, почти деревня — но с городскими замашками. Гуля могла бы потренироваться и около дома, на огороде, там был свободный уголок, и не угол — углище. Отец и она ничего не сажали на огороде. Но смотреть на бутылки и пьяного отца, сидящего у окна, у Гули уже не было сил.
Пои догорали. Горели сегодня восемь минут. Гуля повертела «фонтан». На нем они и погасли.
Она присела на скамейку, ожидая, когда пои проветрятся. Тогда их можно положить в пакет и со спокойным сердцем идти домой.
Звонок телефона отвлек ее от созерцания остывающих поев.
— Гуль, плохие новости, — голос Иры, девочки из ее коллектива, был не очень радостным, — в пятницу отбой, мы не выступаем. Прикинь, дядя решил пригласить Антона…
Гуля сморщилась и закусила губу. Антон. Опять Антон, везде и всюду…
— А ничего так, что ты с нами выступаешь? Он не хочет, чтобы племянница выступила? Мы же давно договаривались.
— Блин, Гуль, мне самой стремно… Но дяде наболтали, какие Антон делает фееричные выступления, как он в огне танцует… Дядя хочет на юбилей шоу. Согласись, мы ж не как Антон, шоу такого…
— Я знаю, что делает Антон, — процедила сквозь зубы Гуля. Чертов придурок. — Ладно, Ир. Запиши на видюху его выступление. Посмотрим…
— Гуль, не вопрос! Потырим у него, если что интересное будет.
— Потырим… Пока.
— Пока.
Гуля глядела на дисплей телефона, который начинал расплываться перед глазами. А из частного сектора неслись пьяные вопли папашки.
Опять без денег. Гуля и так два месяца назад снизила стоимость выступления. Демпинговала она, одним словом. Сам его величество Антон через неделю после снижения — о, небеса! Не может быть! — позвонил ей лично и сказал пару ласковых на этот счет: ведь Гуля таким образом могла сбить и его цену по городу.
Только все бесполезно. Праздничные агентства лишь стали больше себе класть в карман: своих цен они не изменили в прайсах, выпуская Гулин коллектив по той же стоимости, что и был. Правда, заказов стало чуть больше: на Антоне много не заработаешь, у него цены и так немаленькие, а вот Гуля… Но серьезная клиентура предпочитала Антона. Еще бы. Три хорошеньких девчонки, конечно, здорово, но что они рядом с двумя не менее хорошенькими девочками Антона, тремя парнями — и самим Антоном!
Антон, как истинный хореограф, привнес в фаер-шоу сложные комбинации, акробатические номера, но главное — идею танцевального номера.
Куда недоучке Гуле до Антона! Тот закончил академию культуры, а у Гули — несколько годков в хореографической школе, несколько любительских коллективов — и огромная любовь к фаеру и беллиденсу. Все. Акробатику и модерн Гуля не танцует. Максимум, что может она и ее девочки — хорошо станцованный номер: латина, диско, беллиденс. С огнем.
Конечно, самого танца в фаере не так уж и много. Главное — работа с горящими предметами, хореография следует за огнем. Издержки шоу. «Мы ж не танцуем сто процентные танцы, главное — показать огонь».
Но Антон перепрыгнул всех и вся. И предметы-то самые лучшие — у него, и костюмы-то обалденные — у него, и танцы — то продуманные — у него…
И Гуля прекрасно понимала, почему именно коллектив Антона отправится на помпезный юбилей дяди Иры.
А два коллектива фаер-шоу на празднике — это, знаете ли, перебор.
Да и не стала бы Гуля выступать на одной площадке с Антоновским «Фристайлом». Не стоит позориться. Но подобном фоне ее коллектив, пусть и с достойными костюмами и приличной техникой, будет выглядеть бедно и несерьезно.
Гуля прислушалась. Папашка притих и больше не орал всяких мерзостей. Заснул. Окей, можно валить домой из скверика.
Она сложила пои в пакет и двинулась к дому.
Два чужих забора (бедные соседи, слушают вопли отца почти ежедневно), и Гуля потихонечку открывает свою калитку.
Несколько месяцев назад снимала квартиру с подружкой на пару. Одной — дорого, и хотя она зарабатывала сама, а не сидела на чужой шее и не клянчила ни у кого деньги, хотелось побольше потратить на себя. Еда, одежда, обувь, салон красоты — хотя бы иногда?
