Не ответить Гуля не могла. Девочки с Маратом замолчали: не стали мешать Гулиному разговору.
— Да, тетя Камилла, — обреченно проговорила Гуля. Та никогда ей не звонила просто так.
— Гуля, Гуля! — Тетя Камилла кричала как никогда прежде, — отца твоего кто-то избил в сквере! Кровищи! Приехала скорая, где у него полис с паспортом? Гуля, приезжай, все лицо у Пети в крови!
Гулю затрясло.
— Паспорт в папином столе, в его комнате, полис — не знаю где… Тетя Камилла, что с ним? Скажите мне, я далеко…
— Да какой далеко? У тебя отец избит! Не знаю я, что с ним, скорая его сейчас увезет, а он без полиса, без паспорта! Без тебя! Беги домой со всех ног! По голове его били, кровь везде…Бегом! — тетя Камилла в сердцах бросила трубку.
Гуля зажмурилась, потом закрыла лицо руками.
Марат, заподозрив плохое, машину остановил.
— Что, Гуль?
— С отцом что-то случилось. Это серьезно. Марат, тормози. Мне надо домой.
— Ты обалдела? Домой! Мы от города отъехали прилично уже!
— Поезжайте одни в «Дикий запад». Юль, как хочешь, вытягивай программу, — жестко обратилась Гуля к побледневшей Юле, у которой даже губы побелели от волнения, — все равно, что ты будешь делать. Крутить пои умеешь, с конструкцией работала, с веерами — тоже. Веревки не бери и шест мой не бери. Разберетесь с Настей…
— Э-э, Гуля, стой! — прервал ее Марат, — Ты что собралась делать, объясни? Пешком пойдешь домой?
— Сейчас машину поймаю…
— Твою мать, Гуля! Какую ты машину ловить собралась? Да здесь машины ходят обратно через час по чайной ложке! К кому ты сядешь? Я тебя не отпущу одну, я еще из ума не выжил…
— Марат! — рявкнула Гуля так, что девочки, сидящие сзади, вздрогнули, — Это серьезный заказ! От него зависит дальнейшие заказы. Ты хоть понимаешь это? Мне уже перечислили предоплату! Нельзя подводить Рустама и его праздничное агентство!
— Давай хоть сам на машину тебя посажу, — заупрямился Марат, — посмотрю на водилу, с которым поедешь… Девчонки, ждите. Вылазь, Гуль!
— Все поняла, Юля? — Гуля обернулась с переднего сидения назад.
— Да, Гуль, я что-нибудь придумаю. Поезжай к отцу, не беспокойся за нас…
Настя согласно закивала.
— Я позвоню, — бросила через плечо Гуля, выбираясь из машины.
Камаз остановился минут через двадцать бесполезного голосования Марата на трассе. Марат поговорил с водителем о цене, сунул ему деньги, потом подсадил в кабину Гулю.
— Как приедешь, дай знать, — крикнул ей и отошел назад: посмотреть номера машины.
— Хороший у тебя парень, — с одобрением сказал водитель лет пятидесяти в клетчатой безрукавке.
Гуля не ответила. Ее до сих пор трясло, в голове проносились мысли одна другой хуже. Звонить тете Камилле она уже побаивалась: та совсем на взводе, наговорит Гуле много лишнего и ненужного. Гуля позвонила Аише, но та ничего не знала об отце.
Все-таки с тетей Камиллой ей пришлось еще раз переговорить.
— Тетя Камилла, я еду домой, буду через час. Скажите, что с папой? — вежливо спросила Гуля, готовая не обращать внимания на крики и попреки соседки.
— Не знаю ничего! Скорая увезла! Приезжай и дуй в центральную больницу! Паспорт я нашла, полис — нет! Искать сама будешь!
Легче от разговора Гуле не стало.
— С отцом плохо? — участливо спросил водитель камаза.
— Да, — не стала вдаваться в подробности Гуля, — мне бы быстрее…он в больнице, я не знаю, что с ним…
— Слишком быстро не получится, — огорчил ее водитель, — но маленько да…прибавим газку…
Гуля, замерев на сиденье, думала обо всем, что произошло сегодня. Ее мечты о большом количестве заказов снова потерпели крах! И с отцом… Что с отцом? Кошмар, а если не успеет?
Она оставила вместо себя слабенькую Юльку. Вытянет ли та программу почти одна, ведь Настя только-только начинает выступать и у нее почти нет опыта? В программе была пара номеров, где солировала Гуля: шесты, горящие веревки, да и остальные выходы были построены таким образом, что основной акцент номера делался на Гулю. Без нее программа не покажется зрелищной, а ведущий обязательно сделает выводы и о Гуле, и об ее коллективе, после чего репутация «Леди фаер» будет значительно подмочена.
Скорее всего, заказов от Рустама больше не будет.
Всем неважно, горе у артистов, не горе. Они обслуживают праздник. Деньги получены. Выступай — или найди себе достойную замену.
«Кроме папы у меня никого нет. Осталась бы на выступление, а вдруг с ним… Потеряю драгоценные часы, минуты. Если он умрет там, в больнице? Не вернется оттуда, как мама с инфарктом?»
Гуля не великая артистка, чтобы танцевать даже тогда, когда в ее семье беда.
Она сидела, дергаясь и строя предположения одно другого хуже, в кабине изо всех сил ревущего камаза, мечтая как можно быстрее оказаться в городе и узнать, что с отцом.
Водитель изредка поглядывал на нее, хмурил брови.
— Отец-то в какой больнице?
— В центральной.
— Довезу. Мне по пути.
— Спасибо, — с благодарностью сказала Гуля, еле сдерживая слезы.
Водитель нахмурился еще больше. Гуля опять вытащила телефон: придется звонить Рустаму, предупреждать о том, что она не приедет. Подобрать нужные слова, чтобы извиниться…
Гуле давно не было одновременно настолько неудобно и противно.