— Уходи, Габриэль, — с нетерпением бросила Джейн. — Элизабет не в том настроении, чтобы выслушивать твои шутки. Иди лучше помоги Питеру — он сейчас на кухне, пытается научить уму-разуму сестер Твикхем.
— Так вот на кого оставили дом? На сестриц Твикхем? Да поможет вам бог.
Он обогнул кровать, подойдя при этом слишком близко к застывшей в растерянности Элизабет. Не успела она и глазом моргнуть, как Габриэль приложил ладонь к ее пылающей щеке.
— У нее и правда еще жар, Джейн, но не думаю, чтобы это было опасно, — заметил он с долей иронии.
— Перестань дразнить ее!
Но Джейн стояла в противоположном конце комнаты, а Габриэль по-прежнему касался Элизабет, неотрывно глядя на нее.
Наклонившись, он легонько поцеловал ее в щеку.
— Я не дразню, — шепнул он и в следующее мгновение исчез за дверью, оставив женщин наедине.
— Возвращайся в кровать, — приказала Джейн. — Я рада, что тебе уже лучше. Но что бы там ни говорил Габриэль, выглядишь ты не совсем здоровой. Думаю, тебе пока рано вставать.
— Мне действительно гораздо лучше, — заверила Элизабет, покорно укладываясь обратно в кровать. — Не хочу больше лежать. Такое чувство, будто я провела в кровати вечность.
— Каких-то два дня, — возразила Джейн, окидывая ее внимательным взором. — Знаешь, а Габриэль, пожалуй, прав. Ты действительно выглядишь практически здоровой. Не знаю, как такое возможно: еще утром ты металась в жару. Я уж боялась, не заболела ли ты воспалением легких.
— Со мной всегда так. Болею я ужасно тяжело, зато выздоравливаю очень быстро, — заметила Элизабет, ни на секунду не забывавшая о том, в чьей постели она лежит. — Я действительно чувствую себя хорошо. Думаю, дело бы вообще пошло на поправку, если бы мне разрешили спуститься вниз.
Джейн взглянула на нее с некоторым сомнением.
— Что ж, почему бы и не рискнуть. Не обещаю, правда, что внизу тебе будет лучше. У Джорджа хватает сил только на то, чтобы поддерживать огонь на кухне и в библиотеке. А поскольку экономка уехала, свежих продуктов в нашем распоряжении не так уж много.
— Где вообще все?
— Уехали, — кратко ответила Джейн. — Моя мать решила, что они с Эдвиной непременно заразятся от тебя чем-то ужасным и умрут. Хотя ни одной из них это явно не грозило. Во-первых, они не приближались к тебе с того момента, как стало известно, что ты заболела. Во-вторых, обе здоровы как лошади. Особенно Эдвина.
У Элизабет вырвался хрипловатый смешок.
— Не думаю, чтобы ей понравилось сравнение с лошадью.
— В действительности я сделала ей комплимент. Если выбирать между лошадью и моей младшей сестрой, я бы и секунды не размышляла. Эдвина, при всей ее миловидности, мелочное, злобное и эгоистичное создание, заботящееся только о собственном комфорте. Лошади — храбрые, сильные и благородные существа.
— Даже если им случается умчаться с седоком на спине? — пробормотала Элизабет.
— Мэриголд.
— Кротка, как овечка. Это я уже слышала. Могу лишь предположить, что она приняла меня за злого волка.
— Лошади чувствуют, когда их боятся, — объяснила Джейн. — Как только ты поправишься, я снова возьму тебя на прогулку, чтобы ты могла привыкнуть к Мэриголд.
— Полагаю, как только мне будет лучше, я сразу же отправлюсь назад, в Дорсет, — произнесла Элизабет упавшим голосом. — В конце концов, хозяева дома уехали. Было бы невежливо с моей стороны оставаться здесь и дальше.
— Невежливо было бросить тебя здесь, — возразила Джейн. — Да они и сами бы не хотели, чтобы ты уезжала. Отец прямо заявил мне, чтобы я не отпускала тебя домой. Ты должна оставаться здесь, заявил он, и наслаждаться покоем и свежим воздухом.
Трупы животных в лесу, проливные дожди с грозами и мерцающие глаза Габриэля Дарема не слишком вписывались в представление о спокойном отдыхе, однако Элизабет не стала говорить этого Джейн. На самом деле ей не хотелось уезжать отсюда. Даже если придется вновь скакать на этой дьявольской лошади Мэриголд, или натыкаться порой в лесу на убитых животных.
Ей не хотелось уезжать из Хернвуда до тех пор, пока Габриэль Дарем не поцелует ее еще раз.
Элизабет по наивности своей решила, что Габриэль уже ушел Она надела одно из своих простеньких, невзрачных платьев и собрала волосы на шее, позволив им рассыпаться по спине. В своей новой спальне она не нашла ни одной шпильки, и у нее было не так уж много сил, чтобы подниматься за ними наверх. Вдобавок голова у нее еще слегка пульсировала от боли — стяни она волосы потуже, и ей стало бы только хуже.
Туфли ей также найти не удалось, однако она чувствовала себя вполне комфортно и в одних чулках. Старенькая шаль, которую Лиззи накинула на плечи, оказалась очень мягкой и теплой.
Наконец, в поисках еды и компании, она начала спускаться по черной лестнице.
Первым, на кого она наткнулась, был Габриэль, по-хозяйски расположившийся посреди опустевшей кухни.
