Мичи сделала знак остановиться и прошла вперед, в темноту. Послышались звуки борьбы, удара металла и кожи о камень, тихий звук влажного выдоха. Девушка вернулась и махнула рукой, разрешив всем следовать дальше. На лбу у нее блестели капли крови, медленно стекая по щеке. Цуруги в ее руках влажно блестел черным во мраке.
– Необязательно их убивать, – пробормотала Касуми.
– Думаешь, они пощадят тебя, охотница?
– Зачем ты это делаешь? – прошептал Акихито. – Зачем помогаешь нам?
– Йоритомо должен умереть, – ответила Мичи, глядя в темноту.
Они подошли к развилке и остановились, чтобы прислушаться, прижавшись к влажному камню.
– Он причинил тебе боль? – тихо спросила Касуми.
– Оглянись вокруг, охотница, – пробурчала Мичи. – Он причиняет боль всем.
Юкико высунулась из тени трибуны, когда по стенам арены разнесся стрекот часовых механизмов и поршней. Она увидела, как выходит к арене мастер-политехник, внимательно осматривая скамьи вокруг, а за ним на гусеницах, как у танка, следует приземистое устройство. Механоид тянул за собой четырехколесный прицеп, накрытый грязно-серой маслянистой кожей.
– Кин-сан! – крикнула Юкико, прыгая по каменным ступеням. Ног она почти не чувствовала, и ей казалось, что она могла бы взлететь.
Не удержавшись, она обняла его за шею, и ее глаза засияли в улыбке.
– Ты пришел.
Политехник освободился из ее объятий, голос его трещал, словно оболочки жуков под ногами.
– Я дал вам слово, что приду.
– Но ты молчал последние несколько дней. Я испугалась, что с тобой что-то случилось.
– Пора приниматься за дело, – он повернулся, подзывая слугу. – У нас мало времени.
Юкико помогла ему разгрузить прицеп и перенести снаряжение в яму, к Буруу. Грозовой тигр осмотрел механоида гильдийца, зажав хвост между ног. Длинные металлические трубки, покрытые такой же странно переливающейся эмалью, как и моторикши сёгуна. Полотна обработанной ткани, такая же легкая кожа, как у гондол неболётов. Гидравлика, поршни, зубцы шестеренок.
– Все в порядке, Кин-сан? – спросила Юкико, нахмурившись.
– Попросите, пожалуйста, Буруу расправить крылья. – Кин вытащил из прицепа кожаный жгут, ощетинившийся несколькими сцепленными шестеренками и поршнями. – Сначала мне надо установить ось вдоль позвоночника.
Арашитора расправил крылья, по обрезанным кончикам которых бегали электрические искры. Юкико почувствовала, как у нее мороз пошел по коже, и слабый запах озона слегка заглушил вонь от лотоса. Она отступила назад, наблюдая за работой Кина и не понимая, что за устройство он собирается приладить на спину Буруу. Она заметила напряженность в его движениях, слышала щелканье механизмов, когда он дышал через аппарат, свернувшийся у него на спине.
– Кин, да что случилось?
– Ничего не случилось, – он покачал головой, и его глаз осветился огнем дуговой сварки. – Мне нужно сосредоточиться.
Юкико замолчала, наблюдая за дождем искр, красиво рассыпавшимся из-под его рук, когда он собирал свое изобретение. Длинные сверкающие изогнутые стержни были прикреплены к лопаточным перьям арашиторы и к линии его покровных перьев, выступающих над отрубленными маховыми. Кин фиксировал полотна жесткой ткани на каркасной раме, закрепляя их ремнями и направляя передачи и поршни, бежавшие по спине Буруу вдоль позвоночника. Затаив дыхание, Юкико наблюдала за руками Кина, слушала, как тикают часовые механизмы, отмеряя время, видела, как близится к завершению работа.
– Здорово, – прошептала она.
Кин на секунду остановился, вздохнул и покачал головой.
– Хорошо, попробуй, – наконец произнес он, отступая от Буруу.
Арашитора хотя и выглядел неуверенно, но крылья расправил. Созданное Кином устройство плавно завибрировало и раскрылось двумя широкими веерами, ощетинившимися несколькими рядами брезентовых перьев вместо настоящих перьев Буруу. Мерцающий металл каркаса, гидравлические мышцы, усиленные суставы. Буруу снова взмахнул крыльями и приподнялся на несколько футов в воздух. По переливающейся радугой раме, потрескивая, летели электрические искры. Крылья работали отлично: металлические зубцы смазанных шестеренок двигались плавно, создавая тягу, и соломинки взметались по спирали вверх, танцуя в нисходящем потоке.
– О боги, они работают, – просияла Юкико. – Работают!
Буруу снова взмыл в воздух, яростно хлопая крыльями. Поднявшись сначала на двадцать, а потом и на тридцать футов, он обнял их крыльями и торжествующе взревел, плотно зажав клюв, боясь, что рык вырвется из чаши арены и оповестит весь город.
Юкико обняла Кина за шею и поцеловала его в металлическую щеку.
– Кин-сан, ты сделал это!
И снова юноша отстранился, щелкнув тумблером на поясе. На его запястье вспыхнула синяя дуга резака.
– Он еще не свободен.
