— Пока нет, — покачал головой главный секьюрити, но, увидев, как моментально погасли глаза девушки, заторопился: — Но мы засекли первый контакт Магдалены с рептилоидами! Вернее, они и раньше контактировали, но мы этого не замечали.
— То есть как? — высокомерно изогнула бровь Элеонора. — Что у вас за профессионалы в службе безопасности? Я же говорила тебе, — она повернулась к мужу, — надо было наших ребят больше задействовать, у нас настоящие, а не дутые профи!
— Элеонора, помолчи, — страдальчески скривился Игорь Дмитриевич. — Не говори, если не знаешь. Мои парни тоже участвуют в слежке за Магдаленой. И дело не в том, что кто-то утратил бдительность!
— А в чем же тогда?
— А в том, уважаемая Элеонора Кирилловна, — невозмутимо продолжил Дворкин, — что косметолог, к которой регулярно ходит мадам Кульчицкая, на самом деле выглядит совершенно иначе.
— То есть как? Что это значит? Парик надевает, что ли? Или гримируется? Так ведь не мне вам напоминать, — снова перешла на высокомерный тон Элеонора, — что у рептилий очень специфический скелет, замаскировать который невозможно!
А все-таки она очень изменилась с того момента, как нашлась ее дочь. Ко мне на прием пришла совершенно раздавленная горем и чувством собственной вины женщина, которой очень хотелось помочь. Казалась, Элеонора осознала свои ошибки и готова была все отдать, лишь бы снова увидеть дочку.
Когда Моника нашлась, женщина поначалу действительно была искренне благодарна всем, кто был причастен к спасению ее девочки. И Павлу в том числе.
Ровно до тех пор, пока не узнала о любви своей дочери к этому — по мнению Элеоноры — мутанту.
И теперь все сильнее и сильнее начали проявляться прежние черты характера: властность, высокомерие, капризность.
— Элеонора! — на этот раз в голосе Игоря Дмитриевича звякнул металл. — Прекрати молоть ерунду!
— Ты как со мной разговариваешь?! — мгновенно оседлала коня супруга. — Что ты себе позволяешь в присутствии посторонних?
— Мама, перестань! — топнула ногой Моника. — Во-первых, ты мешаешь дяде Саше рассказывать, а во-вторых — посторонних здесь нет! Дядя Саша, — она прикоснулась к плечу невозмутимо жующего блинчик секьюрити, — так что там вы узнали?
— А то, что — не знаю, каким уж образом, — но косметолог Магдалены умудряется кардинально менять облик, вплоть до телосложения. Обычно она выглядит стройной высокой дамой средних лет, совсем не тощей, а вполне аппетитной. И лицо у нее круглое, и нос курносый, и глаза большие и голубые. А голоса мы ее толком и не слышали — они с Магдаленой во время сеансов почти не разговаривают. Но вчера Магдалена явно сорвалась — она заговорила с косметологом о Гизмо!
Александр замолчал и торжествующе обвел взглядом всех присутствующих, приглашая разделить прорыв.
— Ну и что? — снова плеснула сарказма Элеонора. — Что в этом такого уж особенного? Я тоже со своей косметичкой проблемами делюсь!
— Прямо вот туда заглядываете и делитесь? — не выдержала я. — Как тип в старой притче, что в ямку про ослиные уши кричал?
— Куда это туда? — не въехала моя бывшая клиентка.
— В косметичку, — невинно похлопала глазами я. — Сумочка такая, в которой тушь для ресниц хранится, тени для век и прочая охотничья амуниция.
Игорь Дмитриевич фыркнул, сдерживая салфеткой смех, а Элеонора мгновенно добавила в палитру алой краски возмущения:
— Варвара, что за хиханьки! От вас я такого не ожидала! Вы же дипломированный психолог, а несете, простите, полную ерунду!
— Допустим, дорогая, что сегодня именно ты у нас в ударе, — Игорь Дмитриевич еще улыбался, но глаза стали жесткими. — Я уже жалею, что взял тебя с собой. Сначала ты трепала нервы Монике, сватая ей какого-то хлыща…
— И вовсе не хлыща, а…
— Помолчи! А теперь ты окончательно перешла все границы, не давая Александру Лазаревичу и слова сказать по существу дела. Мне кажется, ты специально мучаешь нашу дочь, которой не терпится узнать новости!
— Я не…
— Еще одно слово, дорогая, и больше ты сюда не приедешь! — Элеонора возмущенно сверкнула глазами, но рот захлопнула и сосредоточилась на блинчике. — Так-то лучше. Продолжайте, Александр, больше вам никто не помешает. Что там с Магдаленой?
— Благодарю, — усмехнулся Дворкин. — С Магдаленой все в порядке. Но она очень нервничает из-за надвигающегося суда. Насколько я понял из ее претензии, высказанной косметологу, рептилоиды обещали уладить вопрос с Гизмо, помочь ему избежать длительного отпуска в местах, обильно заросших лесом. То есть либо устранить свидетелей — тут облом вышел, либо помочь Гизмо сбежать. И последний вариант они, учитывая их возможности, вполне могли провернуть. Но, похоже, даже и не пытаются это сделать. Именно это и высказала госпожа Кульчицкая безобидной женщине-косметологу, причем на повышенных тонах. А безобидная женщина-косметолог — тоже на повышенных тонах — порекомендовала клиентке закрыть рот и не забывать, где та находится. Причем дикция дамочки окончательно развеяла все сомнения. Она — рептилия. Так что теперь именно за ней ведется плотная слежка. И скоро мы установим, где она бывает.
