И в пути наслаждалась всем этим, даже пробками. Хотя нет, вру — пробки меня все же нервировали, как и Мартина. Потому что возможности для маневра в стаде железных блеющих клаксонами баранов не было. И нашей машине сопровождения не всегда удавалось держаться вплотную.
К счастью, мы попали всего в две пробки, да и те не очень большие, что для центра Москвы было очень даже комфортной ездой.
И вот, наконец, собственно клиника. При виде которой я даже присвистнула:
— Ого! Впечатляюще! И вот здесь оперировали нашего кота?!!
— Ну, и Игоря Дмитриевича заодно, — улыбнулся Мартин. — А коту твоему тут еще и не нравится, сбежать норовит!
— Потому что Карпухе плевать на весь этот хайтек и супероснащение, он просто чувствует — вокруг чужие, вот и бунтует.
— О, вон и мои ребятки подъехали, — оживился Мартин, увидев сворачивающие на парковку черные джипы.
Один, второй, третий, четвертый…
— Ты что, сюда целую армию пригнал? — я озадаченно перевела взгляд с кавалькады на довольно улыбающегося Мартина.
— Почти, — кивнул тот.
— Но зачем столько?
— Говорю же — предчувствие у меня. И это предчувствие мне подсказывает — надо собрать все силы, имеющиеся в нашем распоряжении. И служба безопасности Климко не помешала бы, но он считает, что его люди охраняют Монику… И сказать ему правду пока нельзя.
— Ничего, если с нами будут Лаффа и Варт, они как раз и заменят армию, — Лида возбужденно осматривала парковку перед клиникой. — Но… но где они?
— Скоро будут, — Мартин заглушил двигатель, открыл дверцу и повернулся к девушке: — Лида, ты в машине останешься или с нами пойдешь?
— А можно, я тут Сегди и Родиона подожду?
— В машине?
— Нет, возле нее. Свежим воздухом заодно подышу.
— Ну, насчет свежести воздуха в центре Москвы сильно сомневаюсь, — усмехнулся Мартин, выбираясь из машины, — но возражать не стану. Ты, главное, не потеряйся нигде, здесь нас дождись.
— Ну что вы, куда я денусь!
— Моника тоже так думала, — проворчал мой мужчина, помогая выйти из машины мне.
— Хватит тебе бурчать, лучше поскорее веди меня к Карпухе!
— Сейчас, только со своими людьми переговорю.
Мартин направился к собравшимся у джипов парням в черном камуфляже. И хотя оружия у них видно не было, я почему-то сомневалась, что секьюрити Пименова вооружены исключительно рогатками. В целом группа выглядела довольно устрашающе и никак не гармонировала с окружающим пространством.
Во всяком случае, в окнах клиники появлялось все больше любопытно-испуганных лиц.
Видимо, на это обратил внимание и Мартин, потому что после его слов основная часть секьюрити вернулась обратно в джипы, снаружи остались трое.
А в клинику с нами пошли те, что приехали из поместья. И прежде всего потому, что одеты были в обычные джинсы и свитера, а не в камуфляж.
Нас уже ждали. Высокий, неприятно тонкий — ну что поделаешь, мне теперь все тощие и длинные неприятными кажутся — доктор, оказавшийся оперировавшим нашего котейку ветеринаром, привел нас к расположенной на первом этаже палате.
Где на обычной, человеческой кровати лежал Карпуха. Забинтованный почти весь, похожий на мумию, но с неукротимым огнем в янтарных глазах. Огнем непокорности — не дамся вам, демоны! Нечего всякие острые штуки мне в лапы совать!
Рядом с котом сидела на стуле молоденькая медсестричка, она придерживала извивающееся гусеничкой тело, ласково уговаривая:
— Ну не надо так, дурачок! Это же для твоей пользы, ты скорее поправишься, если в лапку будет лекарство втекать, понимаешь?
На звук открывающейся двери обернулись оба: и медсестра, и Карпуха.
— Здравствуй, мой хороший! — улыбнулась сквозь слезы я.
И кот… кот радостно замяукал и рванулся ко мне навстречу, мяукая все громче, словно жалуясь и рассказывая, как ему было плохо.
Ну как рванулся — попытался. Но я оказалась возле его кровати раньше и ласково погладила торчавшие сквозь повязку черные уши:
— Ну все, все, парень, все плохое позади. Поехали домой.
Избитая истина: труднее всего ждать.
Это действительно муторно, нудно, ты знаешь, что в данный момент от тебя мало что зависит, остается только ждать. Ты томишься от бездействия, все чаще смотришь на часы, ходишь из стороны в сторону, бурчишь что-то себе под нос в адрес опаздывающего.
Но это если просто ждать назначенной встречи или результата экзамена, к примеру. А если ты вынужден бездействовать в то время, когда твоего отца превратили в лабораторную крысу и причиняют ему страдания, физические и моральные. И ты можешь ему помочь и… не можешь.
Потому что где-то там, далеко в городе, один на один с мстительной завистливой тварью осталась твоя любимая девушка. И ей ты тоже не можешь помочь.
И все сплелось в тугой узел боли и ярости, разрубить который может только очень уродливая и при этом очень сильная девушка. Представительница чужой, враждебной человеческой, расы, давно мечтающей вернуть господство.
Что там на самом деле творится в ее голове, Павел даже предположить не мог. Но пока все ее действия доказывали — Ксения действительно любит его. И готова помогать даже своей сопернице.
Если действительно готова…
