Здесь были расставлены и развешаны доспехи японских самураев.
Ну да, старичок говорил о зале самураев…
Каждый мужчина в глубине души — ребенок, и капитан невольно загляделся на рогатые самурайские шлемы, на панцири, покрытые искусной резьбой, на длинные японские мечи-катаны и короткие кинжалы-вакидзаси, на женские кинжалы кайкены, на боевые веера со стальными спицами, копья с длинными широкими наконечниками, боевые трезубцы и другие экзотические виды оружия.
Капитан не просто так разглядывал это оружие.
Он думал о том, что в музее хранится множество опасных предметов, созданных специально для убийства. Почему же неизвестный злодей предпочел всему этому разнообразию такой безобидный на первый взгляд предмет, как шелковый платок?
У него для этого должна быть какая-то веская причина…
Впрочем, на все эти размышления ушло не больше минуты.
Капитан подошел к двери, на которой была медная табличка:
«Директор музея А. К. Мынбаев».
Шерстоухов постучал в дверь, услышал из-за нее невнятный ответ и вошел в кабинет директора.
Этот кабинет был заставлен всевозможными восточными редкостями и экзотическими предметами. На самом видном месте красовалась раскрашенная статуя самурая в полном комплекте боевых доспехов, позади нее, у стены, стоял резной индийский сундук из красного дерева, рядом — черный японский лаковый шкафчик, за ним — китайская расписная ширма с танцующими журавлями и крадущимися тиграми, на низком резном столике стояла деревянная статуэтка шестирукого Шивы, рядом — медное изображение лежащего Будды с невозмутимым выражением лица.
На стенах висели восточные гравюры и китайские шелковые свитки с живописными изображениями цветов и птиц, огнедышащих драконов и зеркальных карпов.
В центре кабинета стоял письменный стол из черного дерева, за которым величественно восседал человек с наголо выбритой головой и невозмутимым восточным лицом, чем-то немного похожий на статую Будды.
Шерстоухов подумал, что этот человек как нельзя лучше подходит к этому кабинету и ко всему музею.
— Я вас слушаю, — проговорил хозяин кабинета, чуть заметно опустив веки.
— Капитан Шерстоухов, отдел по расследованию особо тяжких преступлений. — Капитан предъявил удостоверение.
— Абдулла Каримович Мынбаев, директор этого скромного музея, — представился в ответ восточный человек. — И что же могло привести к нам сотрудника такого серьезного отдела? У нас место тихое, сотрудники безобидные, никаких преступлений в стенах нашего музея не происходило, не говоря уж об особо тяжких… все особо тяжкие преступления, о которых нам известно по долгу службы, случились пятьсот лет назад или больше, так что вас они вряд ли интересуют…
— Я разыскиваю в связи с серьезным преступлением одну вашу сотрудницу, — проговорил капитан. — У меня есть ее подробное словесное описание. Это женщина средних лет, среднего роста, среднего телосложения, с крашеными волосами…
— Трудновато определить ее по такому описанию! Под него подходит половина моих сотрудниц!
— Постойте! — перебил директора Шерстоухов. — Есть одна особая примета. У нее на левой щеке крупная родинка…
— Родинка на левой щеке? — переспросил директор. — Так это Марианна Вячеславовна!
— Марианна Вячеславовна? А дальше?
— Марианна Вячеславовна Горобец, — продолжил директор. — Старший научный сотрудник отдела средневековой индийской культуры. Очень серьезный, авторитетный сотрудник, прекрасный человек, не могу себе представить, чтобы она была замешана в какое-то преступление, тем более особо тяжкое…
— Я ни в чем ее не обвиняю… пока, — поспешил заверить директора Шерстоухов. — Мне нужно с ней просто поговорить, возможно, она является свидетелем по очень важному делу.
— Ну что ж, постараюсь вам помочь в силу моих возможностей… — Директор снял трубку с телефонного аппарата и, не набирая номера, проговорил: — Нелли Васильевна, а где у нас Марианна Вячеславовна? Да, Марианна Вячеславовна Горобец… Тут к ней пришел человек… ах, вот как… ах, вот оно что…
Директор еще немного послушал, затем положил трубку на рычаг и поднял глаза на капитана:
— Дело в том, что сегодня Марианна Вячеславовна не пришла на работу. Наверное, заболела. Правда, обычно в таких случаях она звонит, предупреждает непосредственного начальника, а тут не позвонила. Вообще-то это не в ее правилах…
— А ей пробовали звонить? — встревожился капитан.
— Да, пробовали. Нелли Васильевна, мой заместитель, звонила ей, но телефон не отвечает.
— Дайте мне, пожалуйста, ее координаты! — потребовал капитан. — Все телефоны, адрес…
— Вы думаете, с ней что-то могло случиться? — забеспокоился директор. — Что-то серьезное?
— Я думаю, что не нужно терять время!
Беспокойство капитана передалось директору, и тот быстро нашел все координаты сотрудницы.
Капитан торопливо поблагодарил его и чуть ли не бегом покинул музей.
Через полчаса Шерстоухов уже подъехал к дому Марианны Вячеславовны.
Он нажал на домофоне кнопку с номером ее квартиры — но никто не отозвался. Тогда, чтобы не терять время, нажал подряд еще несколько кнопок.
Из домофона донеслись чьи-то недовольные голоса.
