По российской базе данных она не проходила, однако, по счастливому стечению обстоятельств, у эксперта Семечкина оказался старинный приятель, который служил в городе Хмурове. Связавшись с ним по телефону, капитан выяснил очень любопытные вещи. И заволновался за Женю. И не напрасно.
Хряк втолкнул Женю в кладовку и захлопнул за ней дверь.
Снаружи брякнула щеколда.
Женя перевела дыхание и огляделась.
Она оказалась в крошечной каморке с дощатыми стенами и единственным маленьким окошком. Пол каморки был присыпан песком, в углу валялось несколько ломаных ящиков. Судя по запаху, когда-то здесь хранили картошку.
Каморка была неотапливаемая, и в ней было холодно, почти как на улице. Женя обхватила себя руками, чтобы хоть немного согреться, и подошла к окошку.
Оно было такое маленькое, что выбраться через него не смог бы даже ребенок. Маленькое и грязное. Должно быть, его не мыли с тех пор, как построили дом, и стекло было таким пыльным, что Женя с трудом разглядела через него грязный двор, покосившийся забор и полуразвалившийся, крытый дранкой сарай.
Она отошла от окна, насколько позволяли размеры каморки.
Три шага в ширину, четыре в длину — вот и все ее жизненное пространство…
Что делать?
Ждать, пока вернется Лом и приступит к допросу с пристрастием?
От одного этого ожидания можно сойти с ума!
Да, втянула ее Кристина в неприятности!
А сама-то сумела сбежать и сейчас прячется где-нибудь в тепле…
Женя заходила быстрее, чтобы согреться, но это мало помогало, холод пробирал ее до костей.
Кроме этого, здорово хотелось есть.
Женя вспомнила меню ресторана «Розовый фламинго». Так они там ничего и не съели, только коктейли пили… Сейчас бы она не отказалась от любого из блюд… что там предлагали? Фламбе из моллюсков по-эльзасски… она никогда такого не пробовала. Интересно, на что оно похоже? Наверняка очень вкусное блюдо.
Или лангуст с провансальским соусом… наверняка тоже вкуснятина! Да и от анчоусов с дикими травами по-бургундски она бы сейчас тоже не отказалась…
Рот наполнился слюной, живот подвело от голода.
Чтобы как-то отвлечься от голодных мыслей, Женя решила чем-нибудь занять голову, но в голову эту не лезло ничего, кроме злополучного меню, и она стала его вспоминать.
Фламбе из моллюсков по-эльзасски. Лангуст с провансальским соусом. Анчоусы с дикими травами по-бургундски. Миноги, маринованные с каперсами. Икра летучей рыбы по-норвежски. Нормандский рыбный пирог…
Дальше было еще что-то, но что?
Почему-то ей казалось это важным.
Тут Женя вспомнила, что первые буквы названий блюд располагались в меню так, что составляли название ресторана, вернее, его главную часть — фламинго.
Значит, остались два блюда — на буквы «Г» и «О».
Теперь она их легко вспомнила — гратен из лососины по-брюссельски и осьминог, зажаренный на гриле.
А еще она вспомнила, что попыталась по такому же принципу прочесть непонятную записку, которую нашла в индийском шкафчике. И у нее ничего не получилось.
Тут Женя вспомнила еще кое-что. Меню было составлено не только на русском, но и на английском языке — и там был соблюден тот же принцип, тот же прикол с первыми буквами. Первые буквы слов составили английское название фламинго — Flamingo.
А что, если попробовать перевести бессмысленную записку из индийского шкафчика на английский?
Эта идея показалась Жене дурацкой, но ей все равно чем-то нужно было занять голову, чтобы отвлечься от холода, голода и от безрадостных мыслей о своем будущем.
К счастью, английский язык она помнила неплохо, в институте занималась на специальных курсах, поэтому легко перевела бессмысленную записку.
«Разнообразие долга приятный первостепенный отводить здоровую подкладку вычеркивать извещение».
По-английски получилось:
«Variety office nice paramount allot hearty lining efface notification».
Чтобы не запутаться, Женя записала начальные буквы английских слов на первом, что ей подвернулось, — на пыльном стекле крошечного окошка.
И внимательно взглянула на то, что получилось.
Сначала первые буквы показались ей бессмысленными —
Но когда она перечитала их еще раз и даже произнесла вполголоса, Женя поняла, что они вовсе не такие бессмысленные. Особенно если разбить их на две части.
Женя написала ниже на пыльном окне:
Но это же… это же известная дворянская фамилия! Фон Пален — знатный остзейский, то есть прибалтийский род, сыгравший немалую роль в истории России! В этом роду были графы и бароны, генералы и сенаторы, губернаторы и министры, но особенно хорошо известен граф Петр Алексеевич Пален, принимавший активное участие в заговоре против Павла Первого и даже, возможно, нанесший несчастному императору роковой удар…
Женя немало читала про представителей этого старинного рода, когда проходила курс истории России.
Но почему эта дворянская фамилия была зашифрована в той странной записке?
Тут Женя вспомнила замечательный дворец графа фон Палена, расположенный на Екатерининском канале. Его показывал ей Иннокентий, когда они бродили по городу, обнявшись. И историю рода фон Паленов тоже рассказывал…
