Лучше бы он меня ударил. Смотря невидящим взглядом вдаль, я слышала, как удаляются шаги Дарракши-Лан, и расходится по своим местам команда. Почему я наговорила ему все эти гадости? Ну что мне стоило просто сказать "спасибо", ведь знала же, что они все действительно переволновались. А теперь… Сама виновата!
— Эль…
— Что? — боль стала настолько нестерпимой, что я даже не обернулась к подошедшему Гейру.
— Ты ведь знаешь, что не права, — это был не вопрос, а утверждение, которое я даже не собиралась оспаривать. А смысл? — Зачем ты так с ним? Дантариэль старается и это всем видно, любой другой на его месте уже давно оставил бы тебя в ближайшем порту, а он терпит!
— Премного ему благодарна! — свой язвительный тон даже меня заставил поморщиться. О, Боги, пусть он уйдет…
— Ты ведешь себя как ребенок. — Мне на плечо легла рука Воина, заставив вздрогнуть от неожиданности: прикосновение его горячей кожи было для меня подобно ожогу. — Тьма, да ты холодная, словно лед!
— Все в порядке, Гейр, — вырвавшись из его рук, я обошла мужчину и, стараясь не встречаться ни с кем взглядом, направилась в каюту.
Только бы никто не заметил… Пробираясь на нижнюю палубу, я изо всех сил старалась унять ноющую боль. Рядом, то тут, то там сновали хмурые матросы, одаривающие меня нелюбезными взглядами, но мне сейчас было совершенно не до них, одна лишь гордость не позволяла мне даже звуком показать, насколько невыносимым стало огненное пламя в груди. Не смогла остановиться вовремя, лишком заигралась во всемогущество. В следующий раз буду умнее.
Закрыв за собой, наконец, заветную дверь, я с едва слышным стоном опустилась на пол, прижимаясь холодным лбом к теплому, для меня сейчас, дереву. Скоро… Очень скоро станет легче. Долгожданная тьма всегда приносит облегчение.
— Ну здравствуй, Рианоэль, давненько же ты не появлялась, — нежный женский голос, назвавший меня по имени, заставил с неохотой приоткрыть глаза.
— Неужели на этот раз я не выдержала? — сев, я в который раз уже увидела привычную для себя картину: снежно-белый туман, не дающий разглядеть ничего вокруг. Грань.
— О, нет, — Смерть весело рассмеялась, будто я сказала что-то очень забавное. — Ты слишком сильна для того, чтобы умереть от обычного отката.
— Тогда что же я тут делаю? — подтянув колени к груди, я обняла их руками, внимательно разглядывая находящуюся передо мной женщину. Многое изменилось с наших последних встреч: никогда еще она не сидела рядом, полностью копируя мою позу и наблюдая за мной с понимающей и немного насмешливой улыбкой. Никогда еще она не называла меня по имени, и вот уже во второй раз лицо Смерти было открыто.
— Отдыхаешь, — я ошарашено смотрела, как подмигнув, она вновь засмеялась.
— Я не ослышалась?
— Не удивляйся, дитя, все смертные когда-нибудь устают, а тебе очень скоро понадобятся все силы.
— Это касается Дарракши-Лан? — я взволнованно поддалась вперед, заслужив еще одну усмешку.
— Ты слишком торопишься, Рианоэль, — Смерть неодобрительно покачала головой. — Впрочем, как и все смертные.
— Почему все изменилось? — решившись, я, наконец, задала интересующий меня вопрос. — С каких пор вы стали называть меня по имени? Что происходит?
— Тебе больше по душе "Чувствующая"? — женщина деланно удивилась. — Что ж, дитя, будь, по-твоему.
— Вы прекрасно знаете, что я имею в виду совсем другое, — я внимательно вглядывалась в ее незрячие глаза, единственное уродливое пятно на безупречном по красоте лице. — Я слишком часто бывала на Грани, чтобы не заметить перемены.
— Все всегда меняется, время идет и жизнь не стоит на месте, однако люди редко это замечают, — поднявшись, Смерть внезапно оказалась совсем рядом со мной, крепко зажав в пальцах мой подбородок она заставила смотреть себе прямо в глаза. — Возможно, это ты изменилась, дитя.
Не успела я опомниться, как густой туман скрыл в себе женскую фигуру, оставив меня наедине с собой.
Опять тайны… Тяжело вздохнув, я вновь улеглась на пол (хотя, был ли здесь вообще пол?), и свернулась клубочком, подтянув колени к груди. Что она пыталась мне сказать? Что значит, я изменилась? Как? Возможно дело в том, что в последнее время все чаще приходится использовать ту часть своей силы, что раньше оставалась дремлющей? Тьма, столько вопросов! Не знаю почему, но я была твердо уверена, что именно эта сила как-то влияет на меня. Да и откат… Чем чаще я прибегаю к своей не свойственной целителям стороне, тем легче он проходит. И что самое удивительное, я больше не боюсь того разрушения, что приносит с собой эта сила. Возможно мне, наконец, удалось принять ее как часть себя? Не знаю…
Лежа так, закрыв глаза и полностью расслабившись, я вдруг почувствовала небывалую легкость и спокойствие. Вокруг не было ни проблем, ни тревог, ни чувства долга, что сжигает изнутри хуже любой боли. Я действительно устала и, как бы ни странно это звучало, была благодарна Смерти за возможность просто подумать, отстранившись от внешнего мира.
