Так мы с Лео и продолжаем работать дальше. Повсюду за мной по пятам ходит Кейс. Обстановка дома накаляется. По всем признакам Лео замечает, что мое сердце и голова заняты не им. Я все чаще ухожу из дома, встречаюсь с Кейсом, и Лео чувствует, что теряет меня. Он предпринимает несколько попыток снова завоевать мое сердце, но я чувствую, что в душе он сомневается. Почему? Убеждения брата Маринуса стали и его убеждениями, и они встают между нами непреодолимой стеной. Лео оставляет попытки вернуть меня, а его брат теперь постоянно накидывается на меня с руганью.
— И все потому, что ты сама — часть еврейской проблемы! — орет он на меня.
Когда я огрызаюсь, говоря, что я не проблема, а Роза, между нами все окончательно разлаживается. Подозреваю, что он просто ненавидит меня — так животные иногда инстинктивно готовы вцепиться друг другу в глотку. Может, Лео умудрился еще и пожаловаться Маринусу на мое недостойное поведение? Во всяком случае агрессивность Маринуса многократно возрастает. И, конечно, уж больно мы разные с Бетси. Она послушная и с благоговением глядит на мужа — своего хозяина, самого умного человека на земле. Она мило глупа. Или глупо мила? Как бы то ни было, Бетси являет полную противоположность мне — с моим ершистым характером и бурным темпераментом. Кто знает, что братья болтают про своих жен? И как они накручивают друг друга?
Лео все больше попадает под влияние брата. Они регулярно вместе слушают по радио речи Гитлера. Они твердят о могучем уме Гитлера и о его грандиозных планах. Старый, насквозь коррумпированный мир должен кануть в небытие. Мир безработицы и бедности должен исчезнуть. На его прахе установится новый порядок. Долой слабую демократию. Мир нужно освободить от погрязших в коррупции евреев, плетущих заговор против бюргеров и рабочих, которые трудятся не щадя живота своего. Каждому — по личному автомобилю, “фольксваген” — в каждую семью. Кто же не захочет такой дивной жизни?
В принципе я могу понять, почему немецкий народ с таким энтузиазмом встречает национал-социализм. Живя в Клеве, я своими глазами видела, как мучительно переживают немцы унизительное поражение Германии в Первой мировой войне, как тяжек им огромный военный долг, возложенный на страну французами, англичанами и американцами. Безработица, нищета, горечь царили прежде в Германии — а нацисты вернули немцам гордость, подарили им работу и экономическое процветание. Вот почему столь многих голландцев впечатляет национал-социализм. И это несмотря на то, что мы в Нидерландах не знали ни унижения, ни нищеты, которые пережил немецкий народ после Первой мировой. Тем не менее голландцы тоже мечтают о сильном лидере и более эффективной экономике. Многие вступили в Национал-социалистическое движение, и более восьми процентов населения Нидерландов проголосовали за эту партию.
А еще есть “Черный фронт” — политическая организация, восхищающаяся нацизмом[13]. Он тоже собирает голоса избирателей, в частности здесь, в провинции Брабант.
Маринус советует Лео порвать со мной, бросить меня. Еврейка тебе не подходит, таков его основной довод. В колебаниях Лео, чувствую я, все еще преобладает желание снова завоевать меня. Очевидно, он все еще что-то испытывает ко мне, иначе не стал бы со мною ссориться. Но вместе с тем Лео становится более жестким, сыплет упреками. Без конца выказывает обиду, а я двигаюсь мягко, как кошка, на свой лад обхожу острые углы — иногда споря, иногда односложно отвечая, иногда не обращая на него внимания и… регулярно находя утешение в объятиях Кейса. Наверняка Лео задается вопросом, что ему со мною делать. Но чем больше он пытается давить на меня, тем с большей ловкостью я ускользаю из его сетей. Он понимает, что больше не управляет мной — ну разве что может применить ко мне силу. Во время очередной ссоры он говорит мне:
— Ты не читала
Я ничего не отвечаю. Да и что я могу сказать в ответ?.. Так мы и живем.
И вот наступает день, когда Лео перестает держать себя в узде и распускает руки. В пылу ссоры он бьет меня по лицу. В отчаянии я выбегаю на улицу. И обежав центр города множество раз по кругу, в конце концов стучусь в дверь родительского дома. Хотя мы давным-давно не виделись и не общались друг с другом, меня радушно встречают, дают мне кров и надежду. От родителей я звоню Кейсу и рассказываю о том, что произошло. Он советует мне требовать развода. Что я и делаю. Но Лео отказывается давать мне развод.
— Уж если кто и потребует развода, так это не ты, а я, — говорит он мне и обращается к адвокату.
Мне больно оттого, что адвокатские дети берут у меня уроки танцев. Но клиент — всегда король. Я продолжаю учить детей танцевать, а их папочка запускает бракоразводный процесс.
