Вернувшись в свою квартиру, я обнаружила Риммочку со шваброй в руках. С этим инструментом и загипсованной ногой выглядела она уморительно. Пока я отсутствовала, Римма успела разобрать все мои покупки, которые горками валялись в прихожей и спальне. Она очень желала мне помочь, но переживала, что я буду недовольна её самовольством и вторжением на мою интимную территорию. И именно так бы оно и было, если бы я считала эту квартиру своим домом, но я и сама чувствовала себя здесь гостьей и поэтому была благодарна за неожиданную помощь. К тому же девушка навела идеальный порядок и приготовила обед, который дразнил своими ароматами. Я запоздало выдала Римме домашнюю одежду, чтобы она не трепала свою, и пригласила вместе пообедать.
– Ой, Диана, какая это прелесть, а ткань какая, – девушка с восторгом ощупывала на себе короткий шёлковый халатик. – Я бы сейчас сходила к соседям за солью. Интересно, у вас тут есть молодые неженатые соседи аполлоновской наружности? Жаль, что на мне этот дурацкий костыль, – Римма с досадой покачала загипсованной ногой.
– Пока не советую его снимать, потому что к нам грозился наведаться Карабас, – предостерегла я размечтавшуюся девушку.
– Карабас? – нахмурилась Римма.
– Твой босс Соколов, – пояснила я.
– Карабас?! – расхохоталась Риммочка. – Диана, это прямо в точку. – И вдруг спохватилась: – В гости? Вот же гадство, он меня убьёт.
– Почему это? Или в вашем беспредельном контракте имеется ещё какой-то дикий пункт, типа, сломал одну ногу – получи в подарок сотрясение мозга?
– Кажется, нет, – Римма нервно хохотнула.
Кажется ей! Нет, ну надо же мне было связаться с такой идиоткой, которая даже не помнит, что подписывала!
Но теперь-то что, назвалась клизмой – добро пожаловать в…
«Мне скоро понадобится секретарь» – подумала я, взирая на входящий вызов от Ланевского, но, возможно, у него есть новости, ведь Артурчик так со мной и не связался.
– Слушаю вас, Александр Андреевич.
– Это Евгений Александрович, – раздался в динамике грубый ответ.
Какого чёрта? Пару секунд на осмысление, и я снова готова к диалогу.
– М-м-м, добрый день, юноша, – промурлыкала я таким голосом, от которого даже по каменным стенам пробегают мурашки, – неужели у Вас ко мне какое-то дело?
Я перешла в спальню и прикрыла за собой дверь, избегая Риммочкиных чутких ушей.
– Почему ты сбежала? – Мой собеседник, вероятно, устойчивее каменных стен. Подобным тоном выносят приговор, и стены от него покрываются инеем. – Ты просто меня использовала?
Похоже на бред влюблённого подростка после первого быстрого секса, только голос не увязывается с содержанием.
– О чём ты, малыш? Разве не этого ты хотел, когда ввалился в женский туалет? – Я легла на кровать и добавила в голос мурлыкающие нотки: – Я была слегка на взводе, а ты принёс успокоительную пилюлю. Кажется, мне тогда помогло.
– Кажется? – вот теперь я слышу эмоции – это обида и негодование. – Тебе ведь хорошо было, Диана!
– А я и не жалуюсь, – не стала отрицать.
– И почему же ты тогда сбежала?
– Женечка, я опаздывала на самолёт, просто рабочий момент и ничего личного. Извини, что не попрощалась.
– Значит, у нас был случайный перепих? И ничего личного? – Сейчас в его тоне почти угроза.
– Послушай, малыш, я предполагала, что каждый из нас получил своё и остался доволен. Честно говоря, я не ожидала претензий, – прислушалась к неровному дыханию в трубке. – Но впредь буду с тобой осторожнее.
Кажется, я слышу скрип зубов или это помехи на линии?
– Скажи, Диана, что сделал Соболев Артур? – вопрос заставил меня напрячься. Почему я от него слышу это имя?
– Артур Соболев? – я заставила себя произнести ненавистное имя ровным тоном. – Напомни, кто это?
– Твой брат, вероятно, – последовал незамедлительный ответ.
Ах вот даже как – мальчик собрал информацию. Ну что ж, ожидаемо. Надо бы ему возглавить службу безопасности в своей компании.
– Здесь у меня нет родственников, – жёстко ответила я.
– Ладно, я говорю про того урода, которому ты в ресторане пыталась ампутировать яйца.
– Иногда, Женечка, увлекаясь танцем, я бываю такой неловкой.
– Не надо играть со мной, детка, танцуешь ты очень даже ловко. И ты прекрасно понимаешь, о чём я спрашиваю. Что он сделал? – вопрос прозвучал настойчиво и так, будто он точно знал ответ. Но он не мог этого знать, никто не мог, ведь сам Артурчик о таком не расскажет.
– Этот Артур был плохим мальчиком, – выдала я капризным тоном оптимальный ответ.
– И что он сделал?
Заело его, что ли, на этом вопросе?
– Он просто не нравился мне. И ты, малыш, сейчас тоже рискуешь перестать мне нравиться. А ведь ты помнишь, какой я бываю неловкой?
– Но ты ведь хотела меня, Диана, – прозвучало уже менее уверенно.
– Именно, хотела. И тогда же получила.
Для меня разговор перестал быть интересным. Я поднялась с кровати, полная решимости свернуть этот бесперспективный диалог.
– Я хочу тебя видеть, Диана.
– Советую тебе забыть мой номер. Ты же не хочешь, чтобы номер твоего отца попал в чёрный список?
– Сука!
– И горжусь этим, малыш.
