Ну, конечно – прудик! Я устремилась по дорожке к ивовым зарослям в центр двора. Прудик, площадью с мою ванную комнату, был неглубоким и прозрачным и обложен по краям неровным серым камнем. С двух сторон от водоёма, окутанные кудрявой листвой, стояли две резные белые лавочки. А каменная фигура, почти с меня ростом, гордо красовалась в центре прудика и смотрела на меня с ехидной ухмылкой. Конечно, это место не перестало быть прекрасным, но вмиг потеряло право называться райским. Каменный чёртик, со всеми причитающимися ему атрибутами – рожками, копытами и хвостом, бесстыдно придерживал когтистой рукой своё хозяйство и писал в пруд прозрачной, тонкой струйкой. Так вот кто тут журчит непрерывно! Ну, что ж, вполне символично для такого замка. А кого ещё я ожидала увидеть в резиденции Демона? Я улыбнулась нахальному чёртику, внимательно рассмотрела его причиндалы, и расслабленно плюхнулась на лавочку.
Боевой настрой, с которым я направлялась в деревню, давно испарился. Насторожённость, возникшая после увиденного мной «домика в деревне», тоже исчезла. Я совершенно неожиданно нашла в этой глуши свой сказочный мирок и уже готова полюбить этот мрачный замок. Мне здесь определённо нравится, а, значит, жизнь снова налажена и прекрасна.
2018 год
Диана
Гелендваген стремительно мчался по загородному шоссе, вытесняя со своего пути менее расторопные транспортные средства. Водитель Ян, невысокий крепыш, на протяжении всего пути развлекал меня весёлыми байками и анекдотами. В финале каждой истории он сам заразительно смеялся, каждый раз разворачиваясь назад, чтобы проверить мою реакцию на очередную шутку. Не все шутки удачно выстреливали, но я, заразившись его искренним весельем, а особенно реакцией двух наших сопровождающих, смеялась от души. Это очень радовало и вдохновляло водителя, но однозначно нервировало остальных попутчиков.
Двое из ларца, как я сразу окрестила парней, были высокими, мощными, невероятно похожими друг на друга и очень хмурыми. А чем больше веселился Ян, тем мрачнее были рожи терминаторов, что заставляло меня веселиться ещё сильнее. Лишь один раз за всю дорогу качок, сидевший на переднем пассажирском сиденье, нарушил молчание: «Следи за дорогой» – пробасил он, когда Ян в очередной раз развернулся ко мне. В ответ ему Ян скорчил очень смешную гримасу и задорно подмигнул мне.
Вскоре машина снизила скорость. Улица, по которой мы медленно двигались, была ярко освещена фонарями и иллюминацией, украшающей фасады и ограждения множества помпезных домов. Сквозь шумоизоляцию автомобиля слышался многоголосый лай собак, но заливистое тявканье сюда не примешивалось. Это были крупные, сторожевые псы, охраняющие свои дворцы и предупреждающие грозным басовитым лаем чужаков, чтобы уносили свои задницы подальше от их владений.
Мы ехали дальше, миновав ярко освещённый участок улицы и устремляясь в непроглядную темноту. По обеим сторонам узкой дороги возвышались мрачными столбами тёмные сосны, сквозь верхушки которых пробивался холодный, белый свет зловещей и круглой луны. Это что, лес? Ян как-то внезапно перестал шутить, и меня посетила неприятная мысль – паршиво, если моё прекрасное тело найдёт последний приют в этом неприветливом чёрном лесу в ночь полнолуния. Это что же, я проделала такой долгий путь на родную землю, чтобы бесславно сгинуть в дремучих зарослях? Ещё некстати пришла в голову старая шутка – плохая примета ехать с незнакомцами ночью в лес… в багажнике. Но я-то сейчас в более выгодном положении, тогда с чего такие мрачные мысли, да и моя хвалёная интуиция не сигналила об опасности, когда я садилась в чужой автомобиль. Это просто нервы и усталость. Хочется верить, что Баев окажется человеком чести.
– Ваш босс живёт в лесной сторожке? – поинтересовалась я у Яна, маскируя за шуткой свою тревогу.
Думаю, мне это удалось, во всяком случае, водитель хохотнул и весело ответил:
– Ага, он главный сторож этого заповедника. Да нам чуток осталось, устали уже ехать?
Искреннее участие в голосе Яна меня немного успокоило и расслабило. Впереди, по правой стороне от дороги я заметила высокий тёмный забор. Вдоль этого ограждения мы ехали следующие несколько минут, и я не удержалась от вопроса:
– А что это за Великая Китайская стена?
Но тут машина сбросила скорость, а вместо ответа Ян взял рацию и сообщил в неё скороговоркой странную фразу, на слух лишённую смысла.
Кому это, интересно, он в лесу сообщил? Хотелось бы надеяться, что за великой стеной не гостеприимное кладбище, но и предположение о том, что за ней находится сторожка главного сторожа, тоже не добавляет мне оптимизма.
– Совершенно верно, почти так её местные и называют – Великая Баевская стена, – отозвался Ян, и я не сразу поняла, что это был ответ на мой вопрос. Не удовлетворивший меня ответ.
