Архиповец Александр Александрович.
Танцующая в пламени
ТАНЦУЮЩАЯ В ПЛАМЕНИ
ТРИЛОГИЯ
КНИГА ПЕРВАЯ
ТАНЕЦ САЛАМАНДРЫ
Волшебный танец саламандры
Мечтал я в пламени увидеть,
Познав законы мирозданья,
Хотя б на шаг вперед предвидеть.
Понять, в чем скрыта суть явлений,
Тех, что судьбой нашей зовутся,
Увидеть нити Ариадны,
Которые в клубок плетутся.
Пройти огонь, пройти и воду,
Услышать медных труб звучанье
И прикоснуться вновь к любимой
Хотя б еще раз, на прощанье.
Увидеть взор ее волшебный,
В котором может вспыхнуть пламя,
Познать восторг прикосновенья
И поцелуй сорвать на память...
Но зря фанфары не играют,
А пламя часто обжигает.
Подобно грезам на рассвете
Мечты меж пальцев утекают.
Печаль оставят на ладонях,
С тоской несбывшихся желаний
Любви руины под ногами,
Как горький плод воспоминаний.
И только время все оценит,
Смешает радости с печалью
И бремя мудрости подарит,
Но слишком поздно, на прощанье...
Волшебный танец саламандры
Мечтал я в пламени увидеть,
Познав законы мирозданья,
Хотя б на шаг вперед предвидеть!
Пролог.
Что может быть прекраснее розы? Только истинная любовь!
Но она порой бывает настолько горькой и мучительно тяжелой, что невольно навевает мысли о смерти. Зная эту печальную истину, торинские мудрецы не зря твердят: любовь и смерть - близнецы-сестры и часто идут по жизни, тесно взявшись за руки.
Роза же прекрасна всегда. В своей юности, еще заключенная в тугом бутоне, она уже несет в себе предчувствие праздника жизни. В расцвете красоты и сил легко покоряет сердца мечтателей и поэтов изяществом нежных лепестков и великолепием аромата. И, наконец, наполненной волшебством сирен, смертью воодушевляет мудрецов и философов созерцать ее печальную грацию, вновь и вновь осмысливать человеческую жизнь. Не потому ли роза столь любима в герцогстве? Ее магии подвластен, как самый бедный и униженный крестьянин, так и богатый высокомерный дворянин. Каждый, кто имеет хоть маленькую возможность, обязательно вырастит возле дома кусты прекрасных роз. Чем богаче и знатнее торинец -- тем красивее и пышнее его сад. Им гордятся, его любят и лелеют. И, конечно же, оберегают как святая святых.
По народному поверью, эти волшебные цветы приносят благосостояние и удачу. Своей красотой и чудесным ароматом они украшают быт хозяина, а острыми шипами защищают от превратностей судьбы. Видать, не зря с древних времен важнейшей частью свадебного обряда было осыпание молодоженов лепестками роз, а обязательными подарками родителей и гостей -- саженцы лучших сортов. И это совсем неудивительно, ведь розы в Торинии всегда рядом. Белые - встречают новорожденного в колыбели, розовые - поздравляют с совершеннолетием, алые -- ведут под венец, ну, а черные -- провожают беднягу в последний путь. В тот далекий и сумрачный мир теней, откуда уже ни для кого возврата нет.
Не случайно и в гербе Великого Герцога Торинии Фергюста - роза на самом почетном месте. Возможно, именно она, некогда дарованная Перуном, принесла этому роду богатство и могущество? Кто знает?.. Кто знает?..
Вот только жаль, что вместе с ними не пришли душевный покой и счастье.
Минуло не мало времени с той памятной поры, как герцог Торинии побывал на коронации совсем еще юного Ригвина в Криде. Но и сейчас, он до мельчайших подробностей помнит те дни. Они неизгладимо врезались в память. Да и могло ли быть по-иному? Тогда произошло так много необычайных событий, впоследствии определивших его судьбу. Больше, чем за всю иную жизнь. А ведь в Крид Фергюст ехал уже далеко не юношей. За спиной бескрайней степью распростерлись сорок прожитых лет, и удивить его чем-либо было делом совсем не простым.
К тому моменту, он успел пройти через множество испытаний. Менее стойкий человек был бы сломлен столь тяжкими ударами судьбы. Герцог же выстоял. Позади осталась безжалостная борьба за престол Торинии, кровь подавленных мятежей, два страшных мора, унесших жизни тысяч подданных. Среди них, как не горько, его жены и маленьких сыновей. Да и Фергюст, выжил лишь чудом. Больше недели герцог стоял одной ногой в могиле, но все же переборол болезнь.
Несколько лет он жил и правил словно в полусне. Но время -- великий лекарь. Понемногу затянулись раны и притупилась боль кажущихся невосполнимыми потерь. Однако новая герцогиня долгое время не появлялась. Фергюст постоянно откладывал этот шаг, хотя прекрасно понимал, что вечно так продолжаться не может. Без прямого наследника его ветвь герцогов Торинии неизбежно увянет. Чем, обязательно, воспользуется двоюродный братец Гюстав.
