Но Нимнас не ушел. Он обошел стул, на котором сидел, и положил ладони на его высокую спинку.
Инопланетянин продолжил:
— За твоё появление здесь ответственна сущность, способная открывать карманы в пространстве. А я действительно не могу этого сделать.
— А кто вы? И где я? — всё ещё говоря с всхлипами, спросила я, поднимая на секунду голову.
Нимнас сел обратно на стул.
— Ты начинаешь задавать разумные вопросы? — сделав паузу, Нимнас размеренно начал говорить. — Мы нирхи, — через короткую паузу, Нимнас добавил. — А красноволосый мужчина, с которым ты провела ночь — Повелитель планет Найэву и Гару, на которой ты в данный момент находишься.
— Правитель На. Га…ру? — растерянно спросила я и взглянула на Нимнаса, с огромным удивлением.
— Найэву и Гару, лаяна, — поправил меня мужчина.
— Правитель? — я не знала, что сказать. Я была в шоке. Я провела ночь с правителем?! Не может быть! — Но я самый обычный человек. Зачем я …? А красно… — я запнулась на полуслове. — Правитель знает, что я с другой планеты? Что меня доставили сюда против воли?
— Знает… — Нимнас оглядел свои пальцы с перстнями — Знает… — Он снова вознёс высокомерный взгляд в мою сторону. — И о всех глупостях, что ты успела наделать ему тоже известно! И спасает тебя от плохих последствий только его снисхождение. Все таки, ты не обычная руни, а подарок Ардагару небесной королевы ини.
— Подарок! — опять накатила волна слез отчаянья. — Но разве так можно? — я заговорила совсем тихим голосом, но с надрывом, сквозь прорвавшийся плач. — Дарить живого человека! Меня забрали с родной планеты. У меня там родители, близкие, жених, друзья. Они ищут меня и умирают от горя. Ваша божественная иня вообще в курсе этих вещей.
Я вскочила со стула, отвернулась от Нимнса и закрыла лицо руками. Проговорила почти шёпотом, теряя голос и рыдая уже навзрыд:
— Это бесчеловечно… я же не игрушка….- мерзко было ощутить себя вещью для увеселения, ещё и подаренной какой-то женщиной своему любовнику, даже пусть не любовнику. …Кто там она ему?. Какая разница!
— Тебя доставили не для увеселения. А для рождения сильных детей. И не только… Ты очень дорогой подарок, — Нимнас говорил спокойно.
Ага, сейчас прям! Я оторвала ладони от лица и опустила резко руки, скрестив на груди, и повернулась к окну, встряхнув копной волос.
— Можете меня хоть убить! Я не буду никого рожать вашему демону!
— А почему же ты решила, что со мной можно разговаривать, повернувшись спиной?! Ты настолько плохо воспитана? Или такая же глупая, как ваши страусы? — Нимнас усмехнулся- Повернись!
Мужчина встал и обогнув стол встал за спиной напротив меня. По моему телу от его взгляда прошла дрожь. Руки вспотели. Но я не повернулась.
Голос мужчины становился все более стальным с каждым следующим словом:
— Ты еще, я смотрю, упрямая! Повернись, я сказал!
Я сделала, что мне велели, но демонстративно отвернула голову. Никогда ещё со мной так не разговаривали. У меня текли слезы. Я дрожала.
— Я не буду рожать никаких детей! Я лучше умру! — повторила я свой ультиматум трепещущим голосом.
Нимнас сделал шаг ко мне, оказавшись почти вплотную, я отступила, упираясь в стол.
— Похоже твой несдержанный нрав — огромная проблема! — Речь мужчины стала властной и жесткой. От каждого слова исходила угроза. — Мало того, что ты совершаешь постоянно недопустимые выходки! — Нимнас приблизился ко мне еще на шаг, но отступать мне было некуда. — Так ты ещё посмела мне угрожать?! Решила, что если я тебя пару раз пожалел, значит все теперь позволено?! …Проси прощения!
— Вот еще! Думаете, я как ваши слуги?!
Зачем я это сказала? Вот зачем? С каждой секундой, я все сильнее ощущала слабость в теле. Нимнас крепко взял меня за подбородок и резко развернул голову к себе.
— Слишком уж у тебя, лаяна, острый язык! Для столь хилого тельца!
Я вывернулась из захвата и сглотнула лед..
Он отрежет мне сейчас язык? Боже помоги!
— Проси прощения, лаяна!
Нимнас снова потянулся рукой ко мне.
Я закрыла лицо ладонями и жалобно пискнула. В этот же миг почувствовала, что мужчина держит меня за плечи.
— Я что тебе сказал, Ная?! — железный голос даже не приказывал, он звучал можно сказать… мягко.
Во мне рассыпалась в прах вся решимость. Умерла вся гордость. Сколько раз, все семь дней, я прокручивала разговор с Нимнасом в голове. Сколько раз клялась себе, что не буду плакать, буду вести себя спокойно и рассудительно. И что! Судорожно плача и вздрагивая, я сползла на колени.
— Пожа…а. луйста прос-ти. те, я…я… просто очень….напугана. Меня…меня, — Я едва могла говорить, удушье подступило к горлу. — Я…я…уже не могу… постоянно бояться. Не надо, пожа. жа. только не отреза…за…те мне язык…
Нимнас присел, сжимая снова мои плечи. Я дрожала так сильно, что стучали зубы.
