Я шла за Омьей по коридорам замка. Она несла подаренную Марной шкатулку. В них лежали мои «драгоценности» Юми рассказывала по дороге об устройстве Рамнэша.
Город делится на четыре огромные сферы. Их соединяет спиральный главный коридор. Он самый широкий. По нему можно спуститься к выходу на главную площадь нижних пределов, а так же подняться до высшей обители найхов. Различные более узкие ответвления ведут в различные гьяли, производственные помещения, хранилища, мастерские, и так далее.
— В них можно запросто заблудиться! Не ходи одна! — предостерегла меня спутница, пока мы петляли в лабиринте бесконечных поворотов.
Мы шли в обиталище народа Омьи.
Омья сказала с гордостью в голосе, что в их пределе все устроено точно так же, как на их родной планете. Они поэтому совершенно не скучают по оставленным землям.
— Ардагар разрешил нам даже разводить некоторых животных с Намарат! Хотя нирхи терпеть не могут животных…. И растения не любят выращивать. Кроме нирасити.
— Нирасити растет в Рамнэше?
— Нет, это цветок с Найэву. Он парящий! Невероятно красивый! На Найэву много интересного! Жаль юми не могут всего этого увидеть.
— А вы разве не бываете на Найэву? — я очень удивилась.
— К сожалению, мы никогда не высаживались на саму планету. На Найэву мы спим, пережидая Переход. Там очень не подходящий для нас климат. И все руни тоже спят в глубоких слоях аман.
— И я значит буду спать?
— Что ты! Ты же лаяна. У тебя скоро будет вдоволь хватать адалы, чтобы спокойно жить на летающей планете, вместе с нирхами.
За разговорами мы и добрались до врат в обиталище Юми. Неожиданно, но их украшала не руническая роспись как везде, а красивая, цветное изображение растений. Обилие красок, нежные цветы, вьющиеся лианообразные изящные стебли, как настоящие оплетали каменные массивные створки. Юми, видимо сразу с порога решили смягчить эти холодные каменные угодья вечной мерзлоты и пустоты, добавив хоть что-то связанное с жизнью. Врата словно излучали тепло и спокойную радость. Створки неслышно растворились. Теплый ветерок подул в лицо, принося с собой ароматы свежей зелени и цветущих растений.
Но. Растительности тут не было! Совсем!
Я вздрогнула. Столп света из открывшихся каменных врат открыл взору ошеломительный вид. Я такого не могла даже представить в самых бредовых фантазиях.
Мы словно зашли внутрь огромного растения. Пространство вокруг заполняли гигантские сетки из многочисленных отверстий. Конца и края им не было видно. Широкая трасса, на которую мы ступили, шла извилистой трубкой между двумя секторами ходов, ячеек и круглых выемок, дугой замыкавшихся высоко над головой. Дорога была из мягкой подстилки, напоминающей мох. Всё вокруг было коричневого цвета, как и тоги юми, копошащихся везде, словно муравьи.
Я не решалась сделать даже шаг. Осматривала этот человеческий термитник, не в силах определить, что я чувствую. Волнение или отвращение. Я никогда не думала, что люди могут быть так сильно похожи на насекомых. Всё одинаковые, выполняющие непрерывно какую-то работу. Они возились, каждый в своей ячейке, или таскали что-то из одного отверстия в другое.
— Мы здесь изготавливаем одежду, украшения, и другие различные нужные вещи для нирхов! — снова с гордостью сказала Омья.
Я посмотрела на нее, она вся сияла, оглядывая восторженно свой дом. Мне не хотелось показать ей, что я мягко говоря обалдела.
— Здесь очень…уютно. И пахнет приятно, — сказала я сдержанно. — От чего исходит этот травянистый запах?
— Наш дом — ствол дерева Нумарату. Так пахнет его сок. Мы им питаемся, смешивая с аитрой.
— Выходит, мы находимся внутри дерева? — мои догадки оказались верны.
— Да, лаяна. Без Нумарату мы не можем выжить. Родиться мы тоже не можем, вне дерева. Только в сплетении его корней. Мы его семена. Нумарату наш Отец. Как Адалис у нирхов. В этом мы очень схожи… Адалис и Нумарату, к тому же, отлично уживаются вместе…
— В Рамнэше растет еще и Адалис?!
— Его тень скорее. Копия… Адалис на Найэву конечно же живет… — Омья махнула мне рукой, приглашая идти за ней. — Идем, Лаяна. Мастерские и лабаратории здесь недалеко.
Я ступила нерешительно на мшистую тропу. Омья повела меня вверх, проходя по полым отверстиям, как по ступеням. Мы шли по почве из толстых, густо переплетенных волокон. Ноги слегка утопали в мягком и слегка липком пористом веществе, окутывающим сплошным покрывалом дно. Я осторожно дотронулась до стенок. Они, напротив, были твердыми и сухими.
Искусственного освещения тут никакого не наблюдалось. Свет слабо просачивался от куда-то сверху, сквозь точечные отверстия, создавая ощущение нахождения в продырявленной пещере. Я то и дело спотыкалась, проходя этажи. Еле-еле удавалось рассмотреть, что делают жители этого необычного города. Омья же легко передвигалась в темноте. Теперь понятно почему у них такие огромные глаза!
