— Так — это как? То — это что? Объясни уже! Или немедленно устрани в голове это бардак!
— Я не умею. устранять…в голове. Простите. Я не хочу говорить об этом. — дрожащим голосом простонала я, мотнув опять в бок голову.
— Зато Я ХОЧУ! Я тебя спросил! Значит, намерен получить ответ!..И куда ты все время отворачиваешься?! — голос значительно потвердел, но оставался при этом необычайно спокойным и ласковым. — Понимаешь, Ная, в таком состоянии ты не сможешь принимать адалу. Ничего не получится, если ты хоть немного не успокоишься, милая.
У меня стекли очередные ручейки слез. Стремление поскорее зарыться в одеяло у себя в гьяли и хорошенько выплакаться невыносимо душило. И я захлебывалась бессильным отчаяньем! Всхлипывая, как рыба без воды, я с усилием глотнула воздух.
Какой тут «успокоишься».
— Ты, все таки, боишься, что будет больно? Так? — тихо и совсем нежно уточнил Марна.
Сердце ёкнуло и, кажется, уменьшилось в два раза. А Марна опять громко произнес:
— Но я же тебе сказал, что не будет!.. — а потом опять нежно- Хорошо. Когда тебе больно? Или где? Говори.
Он твердо зажал плечи, выжимая уже из меня ответ.
— Мне в конце очень больно…Везде жар сильный- тихо призналась я, не выдержав больше этой страшной пытки.
Марна отстранился. Что-то проговорил на своем языке очень сердито. Снова охватил меня руками и погладил по затылку. Я вскрикнула от очередной волны сильного испуга, не зная чего ожидать дальше.
— Проклятые найхи… — проговорил он шипящим низким голосом. И вдруг взял меня на руки и встал. Потряс легонько. Как бы взвешивая.
— Ты как перышко!
И сел поглубже на кровать, спиной опираясь об изголовье. Устроил меня рядом с собой поудобнее.
— Только хватит разрываться от страха. — попросил он. — Я покажу тебе сейчас силу адалы.
Он раскрыл передо мной ладонь. На ней начал образовываться темный туман. Густея и создавая все более плотные вихри.
Я набрала воздуху и застыла.
— Это не опасно, Ная. — Марна кивнул в сторону длинного ряда кресел у стола — Смотри.
Он вытянул руку. С ладони потянулся темный коридор и покрыл полупрозрачным черным туманом, изящно вырезанное из куска камня, одно из кресел. Возник глухой треск. И в следующий миг на месте, где недавно стоял массивный предмет мебели, был лишь легкий черный пепел, висящий облачком в воздухе…
Я даже не успела вздрогнуть. Перевела возбужденный и непонимающий взгляд на Шидара. Слезы просохли сразу.
Это выглядело как фокус в цирке.
Куда делось кресло?
Он улыбнулся. На руке его больше не было тумана. Он спокойненько положил ладонь мне на живот. А я стала озиралась по сторонам, пребывая в неописуемом изумлении.
— Думаешь, я его спрятал? — Шидар расхохотался. Но сразу перестал, видя, что я смутилась.
До ума начало постепенно доходить, что произошло. Шидар раздробил каменное кресло в прах! Камень — в пепел! За секунду! Просто так, отдыхая в постели, между прочим…
Я посмотрела на руку, совершившую это разрушительное чудо и теперь спокойно лежавшую на моем животе. Марна показал мне открытую ладонь. Я, все еще не веря глазам, дотронулась до нее подушечками пальцев.
Обычная ладонь. С мозолями даже, как у людей. И меня, хоть и с колоссальным опозданием, захлестнул восторг.
— Ничего себе! — сказала я шепотом, но с яркой интонацией. И добавила погромче. — Жалко только. Красивое было кресло.
— Давно хотел сменить что-нибудь в обстановке.
Смешно. Все бы так меняли обстановку. Я слегка улыбнулась.
Мы посмотрели в глаза друг другу. Одновременно как то вышло. Я сразу стушевалась.
— Адала — это наша жизненная энергия, Ная. — начал объяснять Шидар — Этой энергией с тобой поделился Ардагар, когда вы соединялись с ним. Адала немедленно вступила в борьбу с твоей праной. Тебе стало сначала душно и неприятно. А когда адала полностью заполнила твое эфирное тело, заменяя его жизненную силу на более сильную и начала проникать в физическую оболочку, сплетаясь с ней посредством энергетических каналов, то ты почувствовала жар, родившийся в груди. А затем распирающий вены огонь растекся по всем органам и тканям. Физическая оболочка начала трансформироваться. Это было самое болезненное переживание. Агония продолжалась ровно сорок семь секунд.
Марна замолчал. Воцарилась тишина.
Мне дано было время осознать услышанное.
Я опустила голову, пряча нахлынувшие чувства. Всколыхнулись жуткие воспоминания.
Все было в точности, как Марна описал….Жаль не догадалась включить секундомер…
Я думала, что Ардагар тогда убил меня. Что я доживаю у него на руках последние мгновения жизни. Да, что я тогда только не думала…
— Боли той давно нет, Ная! И новой больше не будет! Нет причин для страха!
