Присущее Лоле чувство мщения за причиненную несправедливость требовало свести счеты с озверевшей толпой за этот позор и найти студента, разорвавшего ее платье (правда, в составленном полицией протоколе было указано, что кто-то всего-навсего неосторожно наступил даме на подол юбки). Начальник полиции Маркс, на которого она активно наседала, не решился раскрыть ей, что в упомянутом выше протоколе речь шла о «вынужденной защите против вооруженной, разбушевавшейся подобно фурии особе по имени графиня Ландсфельд». Лола настаивала на поимке и примерном наказании студента, порвавшего ей платье. Маркс заикнулся королю, что сие есть бесполезное занятие, и разгневанный король приказал на год закрыть университет, иногородним студентам надлежало вернуться в места постоянного проживания, а местным – в лоно своих семей.
Указ короля произвел в городе настоящую революцию, ибо студенты приносили горожанам немалый доход в торговле и сдаче им комнат для проживания. Восстали и профессора, лишившиеся годового содержания. Естественно, закрытие университета отнесли за счет козней графини Ландсфельд. В ратуше срочно созвали городской совет, мудро решивший, что никаких беспорядков не было бы без студенческих потасовок, поводом для которых послужила графиня Ландсфельд.
Совет направил депутацию к королю. Пока депутация пребывала в недрах королевской резиденции, на площади собралась двухтысячная толпа, которая вела себя вполне миролюбиво. Король, подкупленный этой сдержанностью, несколько смягчился, но от своего твердого намерения наказать студентов отступать не стал и «довольно резко заявил:
– Вы привели сюда две тысячи человек, чтобы что-то требовать у меня? Жители Мюнхена проявляют черную неблагодарность, они забывают о том, что я сделал для города за 20 лет. Я могу перенести мою резиденцию отсюда. Ничто не помешает мне сделать сие».
Депутация покинула дворец с понуро опущенными головами. Правда, смирение подданных несколько охладило воинственный пыл монарха, и он послал вдогонку одного из своих советников. В ратуше тем временем пытались найти средство заставить короля отменить закрытие университета. Советник зачитал послание короля:
«Его величество соизволит вновь открыть университет вместо зимнего семестра в летний, если жители моего возлюбленного города будет пристойно вести себя».
Лола по этому поводу привела известную немецкую пословицу: «Дай человеку палец, он заберет всю руку». Красношапочники из «Алеманнии» постоянно просили ее о защите, и она, подобно мадонне, обещала не оставить их в беде. Король утешал ее как мог и клялся, что ни за что на свете не покинет ее и останется рядом с ней до конца своих дней:
– Скорее я отрекусь от трона!
Городской совет тем временем настоятельно потребовал немедленно открыть университет и выслать из города графиню фон Ландсфельд. В последующие сутки, согласно дневнику графа Корти, происходили следующие события:
«Все облеченные ответственностью особы и присутственные места признали, что промедление чревато опасностью. Почти все королевские советники осадили его с жесткими требованиями… Ректор университета передал монарху перечень прегрешений Лолы, составленный на основании полицейских протоколов. Наряду с министрами на короля наседали все присутствующие члены королевской семьи, требуя согласиться на высылку графини фон Ландсфельд, дабы спасти себя и отечество. Королева умоляла его на коленях сделать сие если не ради нее, то хотя бы ради детей. Король оказался совершенно одинок, покинутый всеми, перед лицом тысяч стекавшихся к резиденции горожан, поставленный перед решением силой подавлять свой народ…»
Людвиг подписал приказ, обязывавший Лолу Монтес в течение часа покинуть город Мюнхен и королевство Бавария.
11 февраля нарочный полицейский офицер передал ей паспорт на имя госпожи Болтон. Лола молча взяла указ, а паспорт швырнула в угол. Она не могла взять в толк, почему под приказом о высылке, обычно заверяемым подписью начальника полиции, стоит размашистый росчерк короля.
– Меня зовут Мария графиня фон Ландсфельд, я никого не обокрала и не убила. Мне не нужен фальшивый паспорт!
Тем временем перед особняком собралась ликующая толпа, и полицейскому офицеру, усадившему Лолу в экипаж, лишь с большим трудом удалось выехать со двора под крики и улюлюканье зевак. Толпа ворвалась в опустевшее здание и принялась крушить и разбивать все, что попадалось под руку. От окончательного разрушения особняк спас только король, который пришел пешком к этому гнездышку, в котором пережил столько сладостных часов. Он взмолился:
– Если вы любите своего короля, пощадите это здание, в конце концов оно принадлежит мне!
