– Потому, что вы не в состоянии поднять топор. Вы ходите вокруг дерева кругами, как индеец вокруг лагеря переселенцев, и потом, вы чуть не сломали ногу.
Сюзанна негодующе вскинула голову:
– Вы подглядывали за мной?
Он пожал плечами:
– Да, я наблюдал за вами, пока подъезжал к дому. – Несмотря на полуулыбку, его глаза остались холодными.
Такие глаза всегда пугали ее…
Борясь с мучительными воспоминаниями, она не сразу заметила, что незнакомец по-прежнему почесывает Макса за ухом. Дружелюбие пса вызвало у нее прилив гнева.
– Я разрублю вам это дерево бесплатно, мэм. Вам не понадобится даже кормить меня.
Сюзанна окинула его скептическим взглядом: холодные глаза, загорелая кожа, выпирающие скулы, неулыбчивые губы.
– Ума не приложу, зачем вам это понадобилось.
Очередная улыбка далась ему с явным трудом.
– Я не прочь размяться.
Ноги и руки Сюзанны до сих пор горели от безрассудной попытки заняться тяжелым физическим трудом. Поднявшись, она медленными и мучительными шажками дошла до крыльца и со вздохом облегчения присела на ступеньку. Теперь она понимала: ей ни за что не справиться с деревом самой. Ей требовалась помощь, а незнакомец настойчиво предлагал ее.
Сюзанна снова уставилась на Макса: конечно, глупо доверять чутью собаки. Ее уже подмывало изменить свое решение – отказываться от помощи мужчин при любых обстоятельствах. Однако она будет чувствовать себя неловко, не заплатив ему, а денег у нее слишком мало. Правда, он просит только покормить его… Сюзанну не покидали сомнения.
«Значит, даровой обед – все, что ему надо от меня?»
Она отмахнулась от этого вопроса. Незачем испытывать доверие к человеку только для того, чтобы позволить ему наколоть дров.
Сюзанна медленно поднялась, подавляя стон.
– Ладно, если хотите, можете разрубить дерево. – Она пересекла веранду, но у двери остановилась и оглянулась. – Когда закончите работу, не уходите. Я накормлю вас.
Незнакомец взялся за топор.
– Это ни к чему: ведь я сказал, что согласен обойтись без платы.
И вновь, как прежде, его мощь вызвала у Сюзанны желание съежиться, но она удержалась.
– Мы все равно вскоре будем обедать. Вы могли бы перекусить с нами.
Кивнув, он исчез за лачугой.
Вопреки собственному желанию Сюзанна ушла в дом и выглянула в окно. Она наблюдала, как незнакомец рубит дерево, а мускулы его спины и рук вздуваются твердыми буграми и перекатываются под рубашкой. Сюзанна удивилась, вдруг почувствовав: вид этого человека не вызывает в ней отвращения, не заставляет сдерживать тошноту и холодеть от ужаса.
На краткий миг перед ее мысленным взором встал Харлен в мешковатых штанах и с обнаженным потным торсом, но Сюзанна тут же прогнала это видение.
Глубоко вздохнув, она направилась к кухонному столу, чтобы приготовить тесто для печенья, но в это время из своей комнаты вышел Кори, завернутый в волочащееся по полу одеяло.
– Ты хорошо выспался, сынок?
Кори не ответил ей. Вместо этого он подтащил свой стульчик к окну, вскарабкался на него и выглянул во двор.
– Мама, почему большой дядя рубит дерево?
– Потому, что он так захотел, милый.
– Почему?
Сюзанна подавила улыбку: «почему?» был любимым вопросом Кори.
– Мама не может сделать это сама.
– Почему?
– Дерево слишком толстое – вот почему. Сюзанна заметила игру эмоций на личике сына. Он не ладил с мужчинами – бедняжке просто не представлялось удобного случая познакомиться с ними поближе. Но Сюзанна не хотела, чтобы мальчик вырос, боясь мужчин. Избежать этого можно было единственным способом: скрывать свой страх.
Наблюдая, как Кори трет заспанные глаза, Сюзанна ощутила прилив тревоги за сына. Но несмотря ни на что, она отбросила мысли о прошлом и сосредоточилась на будущем.
– Большой дядя хорошо рубит дерево. Сюзанна сунула противень с печеньем в духовку старой железной плиты и подошла к окну, встав рядом с Кори. Незнакомец запросто справлялся с деревом, он вскидывал топор так легко, словно тот был невесомым. Он снял рубашку, и мышцы сильных рук и груди еще отчетливее проявились под тканью нижней рубашки.
Она покачала головой, вспоминая, как трудно ей даже разговаривать с мужчинами, не испытывая страха. А этот человек вел себя вполне миролюбиво – впрочем, хватило и того, что он стоял на расстоянии всего пяти футов от Сюзанны.
На Сюзанну вновь нахлынули воспоминания о Харлене, и только теперь она поняла: ее тревожит рост и сила незнакомца. Она слишком хорошо знала, какую боль причиняет удар кулаком или открытой ладонью. А может, боязнь вызывал его мужской запах. Этот запах душил Сюзанну; вдыхая его, она боялась закашляться. Мужчины пахли совсем иначе – грубо, дерзко… Это не поддавалось описанию. В детстве Сюзанна не обращала на него внимания, вернее, сначала считала его запахом безопасности, но вскоре все изменилось…
Нет! Она не позволит себе погрузиться в воспоминания.
Они с Кори стояли у окна и наблюдали за работой незнакомца до тех пор, пока Кори не начал ерзать. Сюзанна заметила на штанишках сына мокрое пятно.
Снимая Кори со стула, она укоризненно проговорила, не ожидая ответа:
– Когда же ты научишься вовремя проситься, как большой мальчик?
