– Кито, зажги фонарь и принеси его сюда. И захвати веревку.
– С ним все хорошо? – откликнулся Кито.
– Будь я проклят, если знаю. Он плачет, но внизу темнее, чем в преисподней.
Кито передал Нату фонарь, и тот осветил ею черную внутренность колодца. У него перехватило горло, когда Кори поднял грязное личико, на котором слезы промыли чистые дорожки. Ребенок разрыдался.
Шепча слова утешения, Нат передвинул фонарь в сторону и обнаружил тело Макса, лежащего у стены колодца.
– Похоже, пес спрыгнул вслед за ним.
– Но мы не слышали лай, – напомнил Кито. – Он мертв?
Нат прищурился:
– Не знаю. Кори, потерпи еще немного – сейчас я спущусь за тобой.
Рыдания Кори слабели. Нат понял, что надо действовать очень быстро.
– Давай уберем отсюда эти доски, – приказал он, отшвыривая в сторону трухлявые куски дерева.
Когда отверстие в настиле расширилось, в него заглянули лучи заходящего солнца. Нат схватил веревку и обвязал ее вокруг пояса.
– Вот так. – Он протянул конец веревки Кито: – Спускай меня вниз.
Подъехал Наб и остановил лошадь.
– Они здесь? Вы нашли их?
– Да. Поезжай обратно, скажи Сюзанне, что ребенок нашелся. И привези сюда повозку. – Последние слова Нат прокричал уже вслед Набу.
Кито спустил Ната в колодец. Оказавшись на дне, он схватил Кори на руки и прижал к себе.
– Как ты, малыш?
Икая и заливаясь слезами, Кори обхватил Натана за шею и уткнулся ему в грудь.
– Тащи, Кито!
Медленно поднимаясь, Нат взглянул на пса. Он не двигался и не издавал ни звука.
Подхватив юбки, Сюзанна бросилась бежать. Она не остановилась, даже когда начала задыхаться, а легкие словно наполнились огнем. Сюзанна достигла колодца как раз в ту минуту, когда Натан выбрался оттуда вместе с Кори.
– Господи, Господи… – повторяла она, не утирая слезы и стараясь отдышаться.
Она бросилась к сыну и схватила его на руки. Он плакал, и его рыдания рвали ее сердце. Она крепко прижала малыша к себе.
– Ты жив! О, мой дорогой! – Она целовала его, и собственные слезы смешивались на ее щеках со слезами Кори.
Наконец, закрыв глаза, она принялась покачиваться из стороны в сторону, не выпуская из рук Кори и благодаря Бога за великодушное спасение ее ребенка.
– Надо отвезти его в дом, Сюзанна. Неизвестно, пострадал ли он.
Смысл слов Ната не сразу дошел до нее. Шмыгнув носом, она вскинула голову. Нат был с ног до головы покрыт грязью, его лицо оставалось суровым, но Сюзанна не ожидала ничего другого. Кивнув, она передала ему Кори. Наб и Джексон прибыли в повозке, и Натан уложил Кори на приготовленную Набом мягкую подстилку.
– Поезжай с ними, Сюзанна. Луиза уже ждет вас.
Сюзанна забралась в повозку, но вдруг застыла и обернулась:
– Натан, а где Макс?
Нат кивнул в сторону колодца:
– Там, внизу. Сюзанна встревожилась:
– Неужели ты хочешь бросить его здесь?
– Сюзанна, вряд ли он… – Натан чертыхнулся. – Похоже, он мертв.
Джексон спрыгнул с повозки и бросился к колодцу.
– Макс! Макс!
Натан схватил мальчика за плечи:
– Не надо, Джексон, Макс не услышит тебя. Джексон высвободился из рук отца, и по его щекам покатились огромные слезы.
– Макс… – умоляюще произнес он топким голосом.
– Натан, – мягко вмешалась Сюзанна, – не оставляй его здесь.
Натан помрачнел и обратился к Кито:
– Спусти меня вниз еще раз. Попробуем хотя бы поднять его наверх.
Пока повозка прыгала по кочкам, Сюзанна крепко прижимала к себе сына, но не сводила глаз с Джексона, вытянувшегося в струнку рядом с заброшенным колодцем.
Луиза бросилась к ним, едва повозка вкатилась во двор:
– Он жив, голубка? Что с ним?
– Все хорошо, Луиза, но он сильно ушибся.
Повозка остановилась, и Луиза протянула руки:
– Давай его сюда, голубка. Я уже приготовила постель.
Сюзанна передала ребенка Луизе и спрыгнула на землю. Поспешив в дом, они уложили Кори в постель. Его перепачканное личико было трогательным и печальным.
– Я… принесу воды, – с запинкой произнесла Луиза и вышла из комнаты.
Сюзанна осторожно раздела сына, рассматривая ссадины на хрупком тельце. Ее сердце сжалось при виде многочисленных синяков и кровоподтеков, но больше всего ее ужаснула лиловая опухоль на щиколотке. Она слегка прикоснулась к опухоли, и Кори захныкал.
– Кори, милый, пошевели ногой!
Кори покачал головой. В углах его рта показалась слюна, губы дрожали.
Сюзанна взялась за опухшую щиколотку и осторожно подвигала ею. Кори вскрикнул, но уперся ступней в ее ладонь. Сюзанна вздохнула с облегчением, поняв, что нога не сломана.
Вернулась Луиза с водой и мылом, и Сюзанна умыла сына, обнаружив под слоем грязи еще больше царапин. Он ослабел, измучился, растянул щиколотку, но был жив – слава Богу!
Но… теперь она не могла покинуть ранчо, как решила ночью. Вряд ли Натан настолько ожесточился, что способен вышвырнуть их из дома теперь, когда Кори нездоров.
