Холодный воздух ворвался в дверь сарая, Сюзанна обернулась и увидела вошедшего Натана. Как проказливый ребенок, пойманный за поисками сластей в шкафу, она быстро отступила от ванны.
– Я думал, ты будешь не прочь искупаться, – заявил Натан.
Ей хотелось закричать от досады: Натан был полностью одет.
– Это… очень любезно с твоей стороны. Он отошел к стене.
– Вот здесь полотенце и мыло. – Он криво усмехнулся. – Я бы присоединился к тебе, но я уже весь сморщился, как сушеная слива.
Откуда он узнал ее мысли?
– Нет уж, спасибо, – поспешно ответила Сюзанна и, прежде чем Натан направился к двери, спросила: – Зачем тебе понадобилась такая огромная ванна, Натан?
Он сверкнул улыбкой:
– Когда-нибудь я объясню тебе. Посмотрев ему вслед, Сюзанна взяла полотенце и мыло и положила их на край ванны. Она быстро разделась, держась поближе к дымящейся воде, чтобы не озябнуть. Затем, расплетя волосы, она заколола их на макушке единственной шпилькой и переступила через борт ванны в теплую воду. Прислонившись к борту, она вытянулась и блаженно закрыла глаза, потом закачалась на воде, болтая ногами, раздвигая их, словно ножницы, и наслаждаясь прикосновением воды к чувствительному местечку меж бедер.
Она подплыла к краю ванны, когда вдруг на нее сверху полилась струя горячей воды, и она задохнулась от неописуемого ощущения. Стыдясь своей ребяческой радости, она схватилась за борт и сжала ноги, чтобы избежать искушения.
Наконец, усевшись на устроенном в ванне сиденье, она потянулась за мылом, и ее рука замерла на полпути: возле крана стоял Натан.
Он заговорщицки улыбнулся:
– Мне показалось, что вода уже остывает.
Сюзанна поняла, что на ее щеках выступил румянец, но Натан, вероятно, не заметил его на раскрасневшемся от горячей воды лице. Забыв про мыло, она скрестила руки на груди.
– Что ты здесь делаешь? – Сюзанна хотела, чтобы этот вопрос прозвучал возмущенно, но попытка не удалась.
Натан подошел поближе. Улыбка исчезла с его лица, сменившись страстным, дерзким и чувственным выражением, но в глазах светилась нежность – впервые с тех пор, как он уехал из Энджелс-Вэлли.
– Я просто не мог удержаться.
Он не солгал. Оправдываясь тем, что в ванну пора подлить горячей воды, он вернулся в сарай, уверенный, что Сюзанна уже в воде. Ее тело отчетливо виднелось под водой, соски превратились в крупные розовые жемчужины, а каштановый треугольник между ног отливал красноватым оттенком. Округлые бедра манили коснуться их. Натаном овладело безумное желание.
Увидев его рядом, Сюзанна застыла с широко раскрытыми, испуганными глазами. Узел волос сдвинулся набок, влажные пряди прилипли к шее и плечам. Она пыталась прикрыть ладонями упругую пышную грудь.
– Ты дрожишь, – заметил он. Она уставилась на воду.
– Да… ты напугал меня.
– Нет, дело не в испуге, Сюзанна. Мне не терпится прикоснуться к тебе. – Он встал вплотную к борту ванны и без стеснения принялся разглядывать ее. На ум ему пришло выражение «пожирать взглядом».
– Думаешь, ты сумел польстить мне? – дрогнувшим голосом спросила она.
Натан наслаждался ее невинным смущением.
– Ты даже не представляешь себе, какое удовольствие я способен доставить языком.
Краска стыда распространилась по шее Сюзанны и достигла груди, которую она так старательно прятала от взгляда Натана.
– Зачем ты так? Я не шлюха, я…
– Я никогда не стал бы так разговаривать со шлюхой.
Она подняла румяное лицо:
– Правда?
Надежда в ее глазах тронула Натана.
– Да. Я не терял бы времени.
Он зачерпнул воды и плеснул ее в сторону Сюзанны.
– Я думал, тебе будет приятно узнать, что сегодня днем Джексон назвал меня папой.
– О, Натан, это замечательно! – Ее взгляд потеплел, в глазах заблестели слезы счастья.
– А еще сегодня днем у меня состоялся длинный и очень важный разговор с Луизой.
Сюзанна заболтала ногой в воде.
– Догадываюсь, вы говорили обо мне.
– Да, о тебе. Сюзанна, я не знаю, с чего начать. Я повел себя как эгоистичный, подозрительный ублюдок. Я хочу, чтобы ты простила меня – если сможешь.
Долгую минуту она молчала.
– Ты заговорил об этом из-за беседы с Луизой?
– Нет, – признался он. – По правде сказать, я возненавидел себя с того момента, как начал требовать ответов на вопросы, которые не имел права задавать.
– Ты оскорбил меня, Натан, – своим обманом, недоверием, гневом… Но, несмотря на все это, я не смогла разлюбить тебя. Я хотела забыть о тебе, но сердце мне не позволило.
– О Сюзанна! – прошептал он. Некоторое время они молчали. Наконец Натан заговорил:
– Я хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня… нет – для нас обоих.
Сюзанна насторожилась:
– Что?
Взгляд Натана упал на темный треугольник, волосы которого шевелила вода. У Натана пересохло во рту.
– Прикоснись к себе.
Она ахнула, сердито посмотрела на него, поджала ноги и обхватила себя руками.
– Я же сказала – я не шлюха, Натан Вулф!
– Знаю, дорогая, – мягко отозвался он, не сводя с нее глаз, – но прикосновение к собственному телу не сделает тебя шлюхой.
– В самом деле? – Она слегка расслабилась, но по-прежнему прикрывала руками грудь.
– Я сожалею, что наговорил тебе слишком много оскорбительных слов.
