– Значит, надо купить ее и покончить с починкой, пока не начались дожди.
– Стало быть, теперь жена будет указывать мне, что надо делать?
Он шутил, но почти неуловимый оттенок его голоса насторожил Сюзанну. Она провела пальцем по сломанному носу Натана.
– Надеюсь, ты не сердишься, что я пришла сюда?
– Конечно, нет, – ответил он с улыбкой. – В этой комнате ты можешь делать все, что пожелаешь. Ты заслуживаешь гораздо большего.
Палец Сюзанны скользнул вниз, мимо уголка губ к заросшему щетиной подбородку. Она поцеловала ямочку на нем, не спеша отстраниться.
– Я зашла сюда просто так, Натан, – мне хотелось узнать, где… – Где мы будем спать? – И когда Сюзанна кивнула, он привлек ее ближе. – Я хотел бы видеть тебя обнаженной в моей постели уже сейчас, но должен поступить, как подобает порядочному человеку… И еще я понимаю, что тебе хочется избавиться от вещей Джудит…
– Тс-с! – Она приложила палец к губам Натана. – Незачем вспоминать об этом. Гораздо важнее закончить работу, пока не начались дожди. Я не хочу, чтобы потом ты сердился на меня. – Объятия Натана пробудили в ней желание, и она придвинулась ближе.
Он мгновенно возбудился.
Приподняв её голову за подбородок, Натан поцеловал ее поспешно и страстно. Сюзанна открыла рот, стремясь продлить поцелуй. Оба дрожали от вожделения.
Натан, отстранившись, застонал.
– Должно быть, я спятил, поклявшись не трогать тебя до свадьбы.
Они крепко прижались друг к другу.
– Разве нельзя перенести свадьбу? Скажем, на завтра?
Искры смеха плясали в его глазах, губы невольно улыбались, но Сюзанна поняла: Натан не шутит.
– Это воздержание – твоя мысль, а не моя. И кроме того, платье еще не готово. – Опустив руку, она провела по грубой ткани джинсов Натана.
Он задохнулся.
– Еще!
Вспомнив, как они предавались любви в воде, Сюзанна едва не лишилась чувств.
– Если я послушаюсь тебя, вскоре мы оба останемся нагишом.
Натан задержал ее руку, поднес к губам и поцеловал в ладонь.
– Не просто вскоре, а через минуту. И если я немедленно не отойду от тебя, – добавил он, снова целуя ее, – мне придется нарушить свое слово, а этого я никогда не сделаю, несмотря ни на какие муки. Можешь мне поверить, – заметил он, прижимая ее ладонь к своим чреслам, – это чертовски больно.
Подхватив куртку, он окинул Сюзанну последним страстным взглядом, прежде чем выйти из комнаты.
– Натан! – окликнула она. – Скажи, вы сумеете закончить работу до дождей?
В глазах Натана вновь появился странный блеск.
– Об этом тебе незачем беспокоиться, Сюзанна. Нахмурившись, она смотрела ему вслед. Те доски, которые Сюзанна видела во дворе в день приезда, исчезли неизвестно куда. Сюзанна не раз задавалась вопросом, что с ними стало. Выйдя из спальни, она вернулась на кухню, где на столе лежал нежный шелк.
Сюзанна задумалась, лаская его кончиками пальцев, и вдруг ее осенило.
Она нашла Луизу в комнате, где спал Кори. Мальчик только что проснулся, и теперь Луиза переодевала его.
– Не откажешься немного побыть с ним?
– Конечно, нет, голубка. А куда ты идешь?
– Хочу отвезти в город письмо и кое-что купить. Я скоро вернусь.
– Мистер Натан знает, что ты уезжаешь?
– Нет, и, пожалуйста, не беспокой его. Я возьму с собой Наба. – Наклонившись, она поцеловала Кори: – Слушайся Луизу, дорогой.
– Ты что-то задумала, голубка, и мне это не нравится.
– Не глупи! Я была так очарована тканью для платья, что позабыла купить кое-что еще, и потому не могу начать шить. Вот я и решила еще раз съездить в город и заодно отправить письмо Лилиан.
С притворно-невозмутимым видом она прошла в комнату, где хранила свои вещи, открыла шкатулку и переложила ее содержимое в карман передника. Заглянув еще раз к ребенку, она послала ему и Луизе воздушные поцелуи и скрылась за дверью. Набросив старый плащ и натянув перчатки, она взяла бумаги, приготовленный сверток, письмо и вышла из дома. Только в повозке она переложила бумаги в сумку. Она покинула дом с такой поспешностью, что никто не успел спросить, куда она направляется.
Крепко прижав к груди сверток и письмо, Сюзанна вышла из банка, слыша, как отзываются эхом в ушах слова президента. Содержимое шкатулки – акции техасских компаний и другие бумаги – оказалось немалым состоянием.
Несмотря на возбуждение, она прокляла Харлена Уокера. Все годы супружеской жизни он считал каждый грош. Он забирал у Сюзанны деньги, заработанные шитьем, заявляя, что они принадлежат ему. Сюзанна была вынуждена прятать деньги, чтобы покупать хотя бы швейные принадлежности. Они жили как нищие, и Сюзанна верила заявлениям Харлена о том, что они бедны. Как глупа она была! Она ни разу не задумалась, на какие деньги он напивается и играет в карты почти каждый вечер, сколько тратит на свои развлечения. Впрочем, сейчас было незачем вспоминать о прошлом. С радостью размышляя о неожиданном богатстве, она торопилась рассказать о нем Натану, думая, что вполне могла бы простить Харлена за обман.
