Танцующие с тенью полностью

Бодхисатва не привязан к личному просветлению. Это означает, что он не отождествляет себя с ним, не концентрируется на нем и не вкладывает в него энергию. В результате мы расширяем свой репертуар щедрых реакций, то есть становимся более изобретательными в способах любви. Такое обращение личной благодати в мировое служение является следствием альянса эго и Самости. Противоборствовавшие до этого силы теперь плодотворно сосуществуют, и направленность трех качеств — трех благодатей — Самости на других людей несет благо для всего человечества.

Как известно, любому обществу необходима центральная власть. Самость — это центральный орган власти психики, эго ему подотчетно. «Моя истинная Самость глубже ада», — сказал великий немецкий мистик и богослов Мейстер Экхарт. Архетипическая негативная тень коллективного бессознательного человечества есть принцип зла или склонность к злу, но не личное качество человека. Ее в нас нет, но она может нас захватить. Вот почему отдельные индивиды становятся антисемитами и начинают верить лидеру, вынашивающему планы вопиющего насилия и несправедливости. Когда Самость потревожена, она создает порядок, поскольку носит компенсационный характер и стремится к восстановлению баланса. Именно так возникает массовая проекция на спасителя или фюрера. Современному обществу не хватает объединяющего религиозного контейнера для урегулирования своего хаоса, потому оно и становится легкой добычей для гитлеров.

Архетипическая тень слишком огромна, чтобы кто-то мог в одиночку ее интегрировать. Но ей можно противостоять, как это сделал Иисус с Сатаной в пустыне или Будда с демонами. Архетипический дьявол — это метафора мировой тени, которая требует не интеграции, а сдерживания или экзорцизма[3]. Бог и Сатана — это метафоры двух сторон одной монеты, очень ценной в царстве психической целостности. Как показала менявшаяся лояльность людей к Гитлеру, мы иногда можем проецировать обе стороны на одного человека. Святой Михаил — архангел, а не человек, — один из тех, кто способен противостоять коллективной тени, которая сама представлена архангелом, Люцифером, ибо она выходит за пределы чисто человеческого. Для рассказа этой космической истории были использованы максимально правильные персонификации. (Обратите внимание, что персонификация и метафоры — это не проекции. Это признание, что реалии природы есть сущности с живой психикой.)

Мост, соединяющий наше эго с Самостью, называется душой. Это точка, в которой сходится сознательное и бессознательное. Это сокровищница образов, которые отражают и вмещают в себя обширные просторы нашей психической жизни. Универсальные архетипические образы являются достоянием всего человечества. Они приходят к нам в состоянии бодрствования в форме психического осознания и через синхронию, то есть через значимые и случайные совпадения. Они посещают нас в нашей бессознательной жизни в сновидениях, и тогда мы можем сознательно расширять сны посредством активного воображения, внутреннего диалога с фигурами своего сна. Душа — это древнее хранилище универсальных образов, которые ждут, чтобы их нашли в каждом человеке уникальным способом и в уникальное время. Эти образы подобны словам в словаре: вот они все перед тобой, только выбирай нужные, восхищайся ими, лелей их одно за другим.

В мифе об Орфее его жена (и его душа) Эвридика навсегда остается в подземном мире. Это образный способ сказать, что наша душа должна оставаться в бессознательном и никогда не бывает полностью или исключительно сознательной. Работа по приближению к сознательному не заканчивается никогда. Часть нашей тени всегда обитает в подземном мире. Но мы можем достичь и получить именно то осознание, которое нам нужно для жизни, в полной мере выражающей наше предназначение, нашу судьбу. Это требует упорной работы и готовности на протяжении всей жизни собирать свою целостность из отдельных фрагментов и разбросанных кусочков, коих, надо признать, всегда предостаточно.