Танцующие с волками полностью

Дракон появляется из-за горизонта, ниже линии которого находится непроявленное будущее, и взлетает на небо – символ прошлого, ставшего явным, и вновь скрывается за горизонтом. Дракон объединяет прошлое и будущее, замыкая круг законов цикличности. Дракон символ трансформации и знаний, принесенных светом восходящего солнца. Дракон символ добродетельного начала в человеке.

Облачиться в одежды дракона, значит, стать силой трансформации, отождествиться с гармонией законов прошлого и будущего, нырнув из прошлого в будущее и вновь появившись на поверхности настоящего, как ныряет в воды колодца Шунь. Приверженцы школы фэн-шуй «Форма» изучали ландшафты, формы холмов и ручьев, чтобы определить подземные потоки, которые, по их утверждению, являлись венами дракона. (Эдвард Л. Шонесси. «Фэн-шуй», «Китай. Земля небесного дракона»). Стать драконом – значит, стать добродетелями, пронизывающими небесное пространство и земное.

О ритуально вышитой одежде, несущей символическое значение, можно судить, исходя из ритуалов, в которых ее использовали. Так, шелковый халат даосского жреца, участвующего в ритуале «Цзяо», украшен рисунками облаков на желтом фоне и изображениями драконов – символов небесных сил. «Пышная церемония цзяо представляет собой кульминацию ритуальной даосской практики в Китае. Датируемая частично пятым веком н. э., цзяо известна своими красивыми одеяниями, искусно выполненными запрестольными образами, мощной музыкой. Обычно цзяо проводится во время зимнего солнцестояния, когда созидательная сила Ян, как считается, находится в стадии обновления.

На священном месте жрец измеряет шагами мир в миниатюре. В ходе церемонии энергии космоса реализуются в теле верховного жреца. Даосская идея о возвращении к истокам для достижения обновления является центральной во всей церемонии: цель жреца заключается в том, чтобы обеспечить повторным наполнением силами света, жизнью, благословением, ростом и Ян все общество, как живых, так и мертвых.

Цзяо выполняется в честь «Трех достойнейших», далеких и абстрактных существ, которые являются высшими богами даосизма: Почтенный небожитель исконного начала, чистейшее воплощение изначальной ци; Почтенный небожитель, господин Дао, посредник между исконным началом и богами; Почтенный небожитель Лао-цзы, ученик и посланец первых двух» (Дженнифер Олдстоун-Мур. «Следуя путем Дао». «Китай. Земля небесного дракона»).

Одежда, расшитая небесными символами, переносит человека, его сознание в небесный мир, мир духовный, где царят чистейшие воплощения исконных начал, откуда он может черпать мудрость, силу и истину и проводить в мир земной.

«После этого все, оживленно беседуя, двинулись к дому Шуня.

– Можете взять землю, скот и дом, – бубнил Сян. – Мне нужны лишь цитра, лук и жены, ибо…

– Но без одеяния и украшений, – вставила мать Сяна. – Тебе их не носить, да и твоим женам богатство теперь ни к чему. Они станут рабынями, и я сама прослежу, чтобы они не ленились.

Войдя в дом, злодеи объявили о том, что Шунь погиб, а они вступают во владение всем его имуществом. Мачеха кинулась к сундуку и, раскрыв его, стала выбрасывать содержимое на пол. Отец, стуча палкой по половицам, ходил по горницам и ощупывал вещи. Сян же сорвал со стены цитру, сел на постель Шуня и, ударив по струнам, приказал женам раздеться и плясать. Слуха у Сяна не было. О таких людях, как он, говорят, что им наступил на ухо слон. Не успели женщины скинуть свои одежды, как в дом вступил Шунь.

Считая созидательное сознание мертвым, хаотичные силы разума, эмоций и инстинктов заполняют собой дом – сознание целиком. Сян не имеет слуха, фальшиво играет на цитре, так как это неорганизованная, необузданная инстинктивная сила, не обладающая знанием гармонии и ритма.

– Дорогие гости! Я вас не ждал в доме! – сказал он окаменевшим от ужаса злодеям. – А вы, жены, подайте моим родителям и брату угощение.