Жизнь Саманты Кэрролл — владелицы художественной галереи — складывалась вполне успешно до тех пор, пока однажды к ней не явились два загадочных человека, оказавшиеся посланцами могущественного клана. Их сообщение потрясло Саманту она — дочь их босса, который неизлечимо болен и перед смертью хочет увидеть ее.С этого момента благополучный мир Саманты начал рушиться, как карточный домик. Оказалось, что мать Саманты всю жизнь лгала ей и по-прежнему скрывает какую-то страшную тайну. Члены мафиозной семьи не намерены делиться наследством с неожиданно объявившейся родственницей и пытаются убрать ее с дороги. Рассчитывать на помощь полиции Саманте не приходится, у мафии и там есть свои люди.
Перекинув через плечо сумку; подхватив близнецов на руки, она спешила вниз по лестнице. Только бы успеть! Только бы таксист, как обещал, ждал ее внизу!
Скоро, очень скоро за ее спиной послышатся шаги. Торопливые тяжелые шаги. Телохранитель мужа поймет, что она выскользнула из кабинета врача через заднюю дверь. Поймет — и погонится за ней. Ради спасения собственной шкуры: ведь, если он ее упустит, ему несдобровать.
Она знала: другой возможности не будет. Если побег сорвется, муж ее убьет. Узнает, что ей известно, поймет, как она намерена распорядиться этой информацией, — и избавится от нее так, как его семейство всегда избавлялось от врагов.
Внутри у нее все сжималось от страха, дыхание перехватывало от тяжести. Ведь она несла двоих восьмимесячных детей и туго набитую сумку, куда сложила самое необходимое — то, что смогла собрать и унести из дому незаметно от бдительных слуг.
Жаль только, в сумке не было оружия.
Ник внезапно заворочался, и Трейси на миг испугалась, что выронит его. Она остановилась, перехватила малыша поудобнее и с ужасом поняла: сейчас он завопит. Его крик подхватит Николь — ведь у близнецов всегда так: вместе играют, одновременно засыпают и просыпаются, оба заходятся в сердитом плаче, проголодавшись или намочив подгузники…
Громкий детский плач все погубит!
С трудом сохраняя равновесие, Трейси дрожащим голосом пробормотала что-то успокаивающее, и снова — вниз, вниз по лестнице. Лифта она боялась — лифт может оказаться ловушкой. Лестница безопаснее.
Много недель она продумывала план побега — и теперь отчаянно надеялась, что ничего не упустила. Но ее муж непредсказуем. В гневе он способен на все. Способен сделать такое, за что сам потом отправится в тюрьму.
Двумя этажами выше хлопнула дверь.
Джоуи! Милое мальчишеское имя. Но человек, который его носит, на невинного мальчика не похож. Он убийца. Хладнокровный, безжалостный убийца. И наивно надеяться, что он не осмелится поднять руку на женщину — особенно если побег этой женщины угрожает его собственной жизни…
Трейси миновала еще один этаж. Джоуи не слышит ее шагов — ведь она специально надела теннисные туфли.
Все было продумано до мелочей. Утром она вышла на теннисный корт и с полчаса старательно стучала мячом об стену. Затем, не переодеваясь, вернулась к Нику и Николь и поставила им горчичники. А через несколько минут бросилась к телохранителю с криком, что дети больны, у них температура, их надо срочно везти к врачу…
Слава богу, мужа сейчас нет в городе. Иначе ей бы ни за что не вырваться из дому.
У детского врача Трейси была уже не раз. Знала схему здания, расположение кабинетов. Знала, как ускользнуть от своего так называемого «телохранителя».
— Ах ты, сука! — донесся сверху рев Джоуи.
Вот и первый этаж.
Никогда прежде Трейси не думала, что способна так бегать! Отчаянно прижимая к себе детей, она бросилась к вожделенной двери, распахнула ее… и тут раздался громкий вопль Ника.
Трейси побежала через холл. С лестницы доносились громкие проклятия, эхом отражаясь от стен.
Она позвонила из кабинета медсестры. Заказала такси и пообещала пятьдесят долларов сверх счетчика, чтобы таксист остановился прямо у крыльца и дождался женщину с двумя детьми на руках. Если его нет…
Трейси помчалась к дверям, кого-то толкнула и пробормотала вместо извинения: «Меня ждет такси». В другом конце холла распахнулась дверь — это Джоуи.
Теперь заходится в плаче и Николь. Люди недоуменно оборачиваются вслед безумной мамаше, бегущей сломя голову с двумя орущими младенцами на руках. Трейси уже думала о том, что станет делать, если Джоуи ее схватит. Закричит: «Помогите, меня хотят похитить!» И, быть может, какой-нибудь отважный добрый самаритянин…
Но что, если Джоуи начнет стрелять? Если из-за нее пострадают невинные?
Трейси мчалась, то и дело оглядываясь назад. С размаху она ударилась о стеклянную створку вращающейся двери — и увидела такси. Спасение здесь! Совсем рядом!
Справившись наконец с дверью, Трейси подбежала к машине, втиснулась внутрь, опустила Ника на сиденье и захлопнула дверцу.
— Поезжайте!
— Стой, чтоб тебя! — послышался сзади рев Джоуи. Таксист в недоумении обернулся к ней.
— Скорее! — приказала Трейси, прижимая к себе детей. Голос у нее дрожал. — Ради бога, скорее!
Секунду поколебавшись, таксист надавил на газ и вылетел со стоянки под носом у подъезжающей машины. Послышался пронзительный сердитый гудок. Таксист чертыхнулся.
Трейси с трудом перевела дыхание, выпрямилась и взяла на руки вопящего Ника. В зеркале заднего вида она увидела, как Джоуи отчаянно машет руками, подзывая другое такси.
— Куда едем, леди?
— В «Файлин», пожалуйста. К боковому входу.
