– Просто спросила у хозяйки, кто в соседях, она все про всех знает. Сначала подсказала, где мальчика хорошего искать, если замуж надо, – у нее, глядя на меня, вот так приоритеты выстраиваются. Потом по другим соседям пошла. Так вот, в доме Максаковых, помимо уже интересующих нас троих, живут еще старшая дочка Максима, что предсказуемо, и его сестра, что неожиданно.
– А сестра зачем?
– Вот именно поэтому я сказала «неожиданно», – усмехнулась Александра. – Понятия не имею, зачем она там, и было как-то странно выспрашивать такое у хозяйки дома. Я постараюсь выяснить, когда поселюсь там. Сейчас важнее другое: Максим дома как раз бывает мало. Вера, как я поняла, не работает, она в поселке тусит большую часть времени. А вот муж ее чаще в Москве, так что сбором информации о нем займешься ты. Ну и плюс у нас там незримым призраком витает первая жена – насколько я поняла, она умерла, что в нынешней ситуации кажется особенно подозрительным. Короче, на тебе Максаков-отец и первая Максакова-мать, на мне – все остальные. Вечером созвонимся и сверим часы.
И вроде как она все сказала и сделала правильно, а Яна все равно не покидало беспокойство. Чувство было неуместным, зато обладало назойливостью комариного роя. К вечеру оно достигло такой силы, что преодолело даже извечное стремление Яна держаться подальше от чужих дел.
Поэтому до того, как отправиться в свою квартиру, он все-таки постучал в дверь сестры. Открыл ему Андрей – за его спиной не было ни Александры, ни Гайи. Значит, уехали уже, но самого Андрея это, похоже, не расстраивало.
– Есть дебильный вопрос, которому лучше остаться между нами, – предупредил Ян.
– И тебе тоже привет, – усмехнулся Андрей. – Ты серьезно думаешь, что кто-то из Эйлеров может удивить меня вопросами?
– Вы с Сашкой в последнее время не ссорились?
– Нет. А должны были?
– Она же уехала…
– Она объяснила мне, почему. Причины показались мне вполне убедительными.
– Да, ты прав, просто… Мне кажется или она в последнее время ведет себя странно?
– Ну, не совсем так, как обычно, – признал Андрей. – Но началось это вскоре после похорон вашего отца, так что это не внезапно. Ты же знаешь, что у Саши есть неприятная склонность самые тяжелые эмоции переживать внутри. Я бы хотел это изменить, но пока не получается. Сейчас нужно на нее не давить и дать ей больше времени. Ничего более толкового я предложить не могу.
– Это да… Но ты навещай ее там иногда, что ли.
– Я поеду к ней завтра, сегодня просто не получилось. Так что все под контролем.
Ян и сам не отказался бы от такой уверенности, и все же его не покидало чувство: Александра что-то скрывает, и добром дело не кончится… Но изменить он пока ничего не мог и сосредоточился на своей части задания.
Максим Максаков оказался личностью любопытный, однако чего-то подобного Ян ожидал уже на основании того, что знал об этом человеке. Как и многие его ровесники, карьеру Максаков начал строить в девяностые – и он, в отличие от тех же многих, преуспел. В ту сложную пору он умудрился отсидеться в тени, а вот позже, в нулевых и десятых, несколько раз становился фигурантом уголовных дел. Максакова подозревали в контрабанде, нелегальной торговле и махинациях с налогами. Но во всех случаях его адвокаты сумели доказать, что их клиент невинен, как младенец. За свою долгую жизнь Максаков ни разу даже штрафа не заплатил – не было нужды.
Самое серьезное потрясение ожидало его бизнес лет десять назад. Со стороны казалось, что Максаков начал терять деньги без какой-либо причины, от него отвернулись некоторые партнеры, работавшие с ним годами, а в довершение всего сгорел один из его салонов. Обыватель не понял бы, что происходит, решил бы, что несчастного бизнесмена преследует злой рок. А вот Ян выяснил, что Максаков попросту резко обрубил все связи с криминальным миром. Значит, до этого он все-таки занимался контрабандой, но так умело и успешно, что не было смысла прекращать. А он прекратил – примерно в тот период, когда родился его сын. У Яна были все основания предполагать, что эти события связаны между собой.
Теперь уже не было смысла ожидать, что Максаков вернется в мир преступности: несколько лет назад у него обнаружили проблемы с сердцем. Он старался это скрыть, но даже Яну удалось выяснить, что долгую и счастливую жизнь Максакову давно уже никто не пророчил.
Многие его поступки указывали, что единственный сын был бесконечно важен для него. Особенно сейчас, когда Максакову осталось недолго и настала пора побеспокоиться о наследии. Ян не мог даже представить ситуацию, при которой этот человек убил бы своего ребенка – или позволил бы кому-то его убить, а потом выбросить на свалку, как мусор.
Что же до основной версии следствия о том, что нападение на Тимура в марте было связано с работой его отца… Теперь Ян сомневался и в этом. Максаков много лет держался подальше от нелегального бизнеса, с чего бы кто-то стал вредить ему именно теперь? Да еще таким способом.
Это была разве что личная месть, и вот тут как раз нашлась версия, с которой следовало поработать повнимательней.
