– У него нет причин для опасений, – подхватила Александра. – Он и не собирается ее трогать до определенного момента!
– Тогда зачем вообще использовать эту клинику?
– По многим причинам. Одна из возможных – чтобы Инну не тронул кто-то другой. При таком раскладе он просто растит себе идеальную жену. Но точно мы ничего не узнаем, ответ может дать только он. И сейчас это не принципиально.
Сложно было назвать нечто подобное не принципиальным, но Ян понимал, о чем говорит сестра. Чтобы хоть как-то разобраться в этой истории, нужно не сокрушаться о том, какая участь постигла Инну – или еще постигнет. Нужно выделять схемы, по которым действовала Мария Савельева.
– В обоих случаях у нас украденные дети, – указал Ян. – Инну, похоже, ни на кого не меняли, ее создали с нуля… Но где-то же ее взяли!
– Как будто мало детей пропадает каждый год, – вздохнула Александра. – Тут важнее другое… Что для Савельевой более типичный проект: замена ребенка или создание с нуля?
– Создание с нуля, вероятнее всего, – подсказала Ева.
– Откуда ты знаешь?
– Во-первых, это легче. Не подразумевает убийство – преступление, за которое дают самый большой срок. История с Вячеславом Гаевским намекает, что убийств Савельева всеми силами старается избегать.
– Она реально начала объяснять без шарад, – прошептала Александра. – Ты что с ней сделал? Или это все гематоген?
– Тихо, спугнешь.
Ева не обратила на них внимания, она продолжила так, будто они и вовсе ничего не говорили:
– Во-вторых, даже статистически этот вариант более вероятен. В двух случаях из известных нам трех личности детей были созданы с нуля, а дети похищены.
– Так, стоп! – нахмурился Ян. – Каких трех случаях? Еще по пути в больницу два было…
– Два, – подтвердила Ева. – Но у меня оказалось больше времени, чем предполагалось, а фамилии Павлова и Поздеева рядом в каталоге.
– И что, внучка Поздеева тоже на учете? Сколько ей там, год, два? А это не странно – что таких маленьких детей рядом с детьми постарше обследуют?
– Абсолютно нет, – ответила Ева. – Странно другое: что карты взрослых и детей в одной базе данных. Но объяснимо для небольшой клиники.
Ян окончательно запутался, зато Александра сумела разобраться, что к чему:
– Ты хочешь сказать, что там же обследуют дочку Поздеева?
– Да.
– Но она не ребенок!
– Но у нее есть ребенок.
– И? Там прямо в карте написано, что ребенка для нее похитили по папиному приказу и подарили, чтобы жить было не скучно?
– Такие подробности врачей обычно не интересуют. Но определенные выводы можно сделать при помощи нехитрых вычислений, – пояснила Ева. – Веронике Поздеевой два года. Ее матери Светлане Поздеевой двадцать восемь лет. В возрасте восемнадцати лет ей полностью удалили матку, и вынашивать этого ребенка ей стало не в чем. Выводы делайте сами. Так что все дети, о которых вам стало известно, раньше принадлежали кому-то другому.
Теоретически, всю эту информацию Александра никак не могла получить. Такие данные обычно тщательно скрывают – и должны, так положено. Однако она прекрасно знала, что ответы у нее будут. Интрига заключалась разве что в том, сколько времени и усилий на это уйдет.
Для начала она просмотрела все соцсети Светланы Поздеевой – и обнаружила именно то, что ожидала. Жизнерадостную недалекую девушку, которой очень хотелось жизни «как в кино». И папины деньги ей это обеспечивали: свои дни Света проводила на вечеринках и гламурных мероприятиях. У нее всегда были билеты на премьеры, вернисажи, закрытые тусовки в честь какого-нибудь светского проекта. Правда, там на Свету неизменно косились с пренебрежением и даже на совместных фотографиях улыбались очень уж натянуто. Никто толком не понимал, кто она такая и что здесь делает. Но сама девушка этого счастливо не замечала.
Для Александры тут важна была не ее бодрая навязчивость, а то, что при таком количестве светских тусовок и долгих часах подготовки к ним у Светы не оставалось времени ни на что серьезное. Поэтому не было смысла гадать, помогает она тайно отцу или нет – вряд ли она вообще знала, что у него есть какие-то секреты. Сам Поздеев очень редко появлялся рядом с дочерью. Она вела себя так, будто навеки осталась в детстве, и он относился к ней соответствующе.
Отдельной историей была беременность, роды и появление на свет маленькой Ники. Света была счастлива – и она вывешивала на всеобщее обозрение все, начиная с положительного теста на беременность. В день она размещала не менее пяти фотографий, и ее жизнь за последние три года можно было расписать на удивление подробно.
Света не просто верила, что беременна, этому хватало подтверждений. Она наблюдалась у врача. Кто-то из ее друзей заснял видео в родовой палате. Правда, там не было ни самого процесса родов, ни появления младенца – Свете якобы делали кесарево сечение. Хотя какое «якобы»? Она не раз показывала свежий шов, а потом шрам.
