Мы бросились вперед, не разбирая дороги, то по дорожкам, выложенным шершавыми каменными плитками, то просто меж деревьев. Мне казалось, что сто метров мы одолели за полминуты, но фонтана все не было. Наконец Лион ткнул рукой вправо и крикнул:
– Туда!
Да, мимо этого фонтана и впрямь было бы трудно пройти. Он оказался огромный: метров двадцать в диаметре бассейн, по щиколотку наполненный водой, а посреди бассейна – скульптурная группа. Скульптура была странная: бронзовый исполин в старомодном скафандре брел по воде, одной рукой прикрывая лицо от падающих брызг, а другой держа на изготовку лучемет. За ним, из нагромождения валунов, шла целая толпа, в основном женщины и дети. Некоторые были полностью изваяны, а некоторые частями, выступающими из камня. Сам фонтан бил невысоко, метра на три, из каких-то искореженных труб, громоздящихся на скалах.
– Во уродство! – восхищенно воскликнул Лион.
– В бассейн, – велела Наташа. Мы зашлепали по воде и вскоре стояли среди прохладных бронзовых фигур, обросших мхом и мокрых от водяной мороси. Наташа решила: – Тут и переждем.
Стоять среди скульптур было забавно. Я потрогал руку бронзовой девочки, с надеждой смотревшей на великана слепыми глазницами. Спросил:
– А что это за скульптуры?
Наташа только отмахнулась, но через минуту все-таки ответила:
– Наверное, это в память о первой высадке. Тогда один из посадочных ботов разбился в джунглях, но уцелевший пилот вывел к людям почти всех пассажиров.
– Угу, значит, фонтан – это бьющее из баков топливо, – хихикнул Лион. Ему скульптуры явно не нравились.
– Тихо! – зашипела Наташка и подалась к самым валунам.
Мы замолкли, глубже вжимаясь между бронзовыми фигурами. Через минуту на дорожке появился патруль – двое мужчин и женщина.
Если бронзовый пилот показался мне великаном, то охранники ничем ему не уступали. Только вместо старых скафандров на них была легкая боевая броня из керамики. Экран шлемов был отключен, да и оружие убрано – неприятностей они явно не ждали. Женщина была без всякой брони и без оружия, в обычном платье и в босоножках, зато с небольшим пластиковым саквояжем в руках. Затаившись, мы услышали обрывок разговора:
– Так и будем бегать. Пока новую линию не проложат, – возмущалась женщина. Мне показалось, что она не отмороженная, уж слишком живой был голос.
– Да ему лишнюю бумажку подписать страшно! – поддержал женщину один из охранников. – Боится, что о нем вспомнят и на пенсию отправят.
– Я напишу рапорт, – продолжала ругаться женщина. – Сколько это может продолжаться, каждый день пробои…
Разговаривая, они неторопливо прошли в сторону забора, через который мы перебрались. На фонтан даже и не взглянули. Наташа выждала, пока силуэты исчезли между деревьями, а голоса совсем стихли, потом повернулась к нам:
– Ну, за дело…
Мы выбрались из бассейна и побежали к виднеющемуся в глубине парка зданию – красивому особняку с колоннами, башенками и террасой над парадным входом, под самой крышей. Я все еще не терял надежды, что нас остановят, но больше никакой охраны не повстречалось. К главным дверям мы, конечно, не пошли, обогнули особняк, и Наташа торжествующе указала на небольшую деревянную дверь – она была полуоткрыта.
– Вот!
Я подумал, что дверь тоже оставлена открытой нарочно. И что сделала это, да и сигнализацию отключила, та молодая женщина, что шла с охранниками. Наверное, она техник, который отвечает за систему охраны…
– Тиккирей, что ты копаешься? – окликнула меня Наташа. Они с Лионом уже успели зайти.
Еще раз оглянувшись на мирный парк, я вошел в служебный вход особняка и оказался в маленьком вестибюле. Наташа сердито толкнула меня к коридору, уходящему куда-то в глубь здания, а сама наклонилась и стала затирать мокрые следы на полу какой-то тряпкой. Я увидел Лиона – очень обиженного, голого по пояс, и понял, что эта тряпка только что была его рубашкой.
– Не подумали, – быстро продвигаясь к коридору и сноровисто работая тряпкой, сказала Наташа. – Разуйтесь, пойдем босиком.
Вот на таких мелочах часто проваливаются самые хитроумные планы – не заметили бы мы, что наследили, и не спасли бы отключенные датчики периметра. Нас бы выдали следы, как в средневековых историях про границы и шпионов. Но нам, похоже, такая беда не грозила, Наташка бдительности не теряла.
Мы прошли мимо нескольких строго обставленных комнат, в одной – пульт и несколько больших экранов, другая, с креслами и диваном, – для отдыха охранников. Дальше началась обстановка побогаче, хотя тоже ничего особенного. Так – комнатушки с кроватями и шкафами, холл с телевизором и мягкими креслами… зато кухня – огромная, заставленная кучей всяких устройств. Там были и микроволновки (целых две), и обычные плиты, и жарочные шкафы, фритюрницы, кухонные комбайны и куча агрегатов, которые я даже по названию не знал.
– Это всё комнаты прислуги, – объяснила Наташа, оглядывая обстановку. – В особняке ведь иногда устраивают большие приемы, собираются десятки людей… Нам туда.
Из кухни по широкому коридору с двустворчатыми дверями мы вышли в столовую.
Вот тут и впрямь было роскошно!
