Не брать? Не брать трубку? Так хочется ответить… но нет.
Но ничего не выходит. Я не могу просто притвориться, что ничего не чувствую, что не мечтаю взять чертов телефон, и молчать, как дура, просто слушать его голос.
Пять, семь, восемь пропущенных, а рука все больше чешется взять трубку. Черт.
— Возьми уже трубку, не упрямься. Может он хочет извиниться.
— Мне плевать, чего он хочет. Сэм! Если я прощу его, он подумает, что в порядке вещей — трахаться со мной, а потом забывать на неделю! Он обращается со мной, как с очередной… дыркой.
— Ужасно звучит…
— Это так и есть. Я должна его проучить, даже если этот сукин сын звонит, чтобы извиниться.
Джаред звонит снова, и, собираясь с духом, я унимаю дрожь в руках и в голосе, и беру трубку:
— Лана, — выдыхает Джаред. Мурашки атакуют мое тело, слезы наворачиваются на глаза, но я держусь. Легче, потому что не вижу его. Если бы видела, не смогла бы отыграть свою новую роль. — Крошка, я ненавижу немцев, я… соскучился.
Внутри расцвела новая порция боли. Как он это делает? Подбирает интонацию? Всего три слова из его уст, а я уже готова сдаться, и ответить тихое: я
Я молчу, не в силах выдавить из себя ни слова.
— Мэл, ты спишь?
— Адам, — ледяным тоном произношу я, и его другое имя звучит так… жестко. Так, будто мы друг другу незнакомцы. Между нами пропасть. — Что тебе нужно? Завтра рабочий день, я сплю.
Я буду разговаривать с ним так. Он мой работодатель. Я сотрудница его компании. Все.
Джаред смеется в трубку. Нервно?
— Какой к черту Адам, Мэл? Что с тобой? Обиделась? Я думал, что ты большая девочка, чтобы дуться из-за того, что я не звонил тебе каждые пять минут. Извини, если оскорбил тебя своей невнимательностью, но я работал каждую долбаную минуту своего времени.
Пошел к черту.
Пошел к черту!
Сжимаю кулаки, вытираю слезы, делая свой голос более холодным и жестким. Металл.
— Конечно, я понимаю, Адам, — снова подчеркиваю я свое сугубо-официальное отношение к нему. — Не было времени. У меня тоже его совсем не было. Скучать, тем более.
— Мэл, что ты несешь… Это просто глупо. И перестань меня так называть, черт тебя подери. Крошка, тебе напомнить?.. Я приду и напомню.
— Что напомнить, Адам? Если ты о нашем недавнем
Слышу в трубке такой звук, будто Джаред сдерживает миллионы грязных ругательств. Рык истинного зла.
Но на меня не действует. Захочет… горы свернет, чтобы вернуть меня. Не захочет, пусть катится к шлюхам. Проживу с дырой в сердце.
— Это было всего лишь приятное времяпровождение. Небольшой отпуск. Но… не так уж мне и понравилось, — очень медленно, с неудержимым стоном произношу я, который выдает меня с головой. В одном этом «понравилось» секса столько, что я сама в шоке от своего голоса. Боже, надеюсь он этого не услышал по телефону? Я просто представила, как снова беру его в рот и… как он трахает меня, сдвинув ткань трусиков в сторону, на носу яхты. Внутри меня рвет на части. Нужно заканчивать…
— Что, бл**ь*? Мэл, я же накажу тебя. За каждое твое слово. Отшлепаю… завтра же, — чуть ли не рявкнул Джаред. — Черт возьми, или прямо сейчас.
Одержимость в его голосе пускает горючий яд по моим венам, и мне даже хочется сказать «да», перейти на ласковый тон, обсудить то, чем бы мы могли заниматься сейчас и целые ночи напролет… но этого не будет.
— Прямо сейчас, я сплю, Адам. Еще раз повторю: все было ошибкой. Все кончено. То, что произошло на яхте, останется на яхте. Навсегда. Спокойной ночи, Адам, — я быстро кладу трубку, и падаю на пол, начиная плакать. Хватаюсь за простыни, прижимаясь к краю кровати, как побитая…
Жалкая.
Использованная?
Я швыряю телефон в стену, наблюдая за тем, как с глухим звуком, отскакивая, он невредимый падает на пол. Гребаные японцы, научились делать неубиваемые гаджеты. Никаких тебе спецэффектов и злорадного удовлетворения от рассыпающегося в воздухе ни в чем не повинного мобильного устройства.
Маленькая, глупая сучка.
Неужели ты думаешь, что я поверил хоть одному слову?
